Записки неизвестной - 135

Мы собрались рано поутру ехать в Антверпен, но проливной дождь удержал нас, и я жалела, что не побывала в этом бельгийском Риме. За то мы видели Ватерлоо. Нельзя без участие смотреть на место, где решилась судьба необыкновенного человека. Нам попался умный проводник, который толково объяснил нам план сражения. На поле битвы находится несколько памятников. На высоком холме поставлен лев в честь принца Оранского. Мы не могли обозреть всего поля, потому, что дождь, было прекратившийся, снова полил ливнем, и мы из кареты слушали рассказы нашего проводника, а в это время нас окружила толпа торгашей предлагавших пули, кресты, пуговицы, орлы, будто бы найденные на поле битвы; хотя всем известно, что в Брюсселе есть фабрика всех этих вещей и несмотря на то, что все убеждены в обмане, однако покупают, что-нибудь на память о Ватерлоо.

Мы тащились до Литтиха восемнадцать часов потому, что на одной станции долго ожидали починки кареты, которая начала часто ломаться. Если бы мы поехали по железной дороге, то в 3 часа были бы уже в Литтихе. Мне казалось каким-то варварством при железной дороге подвергаться такому медленному передвижению. Близь Литтиха на берегах Мэзы виднеется много красивых, веселых домиков, а сам Литтих выглядывает мрачным и закоптелым: в нем непрерывно куется железо и дымятся уголья. Это настоящий Бэрмингам Бельгии.

Мы недолго оставались в Литтихе, успели только побывать в церкви святого Иакова, замечательной готической архитектуры с резными украшениями из камня, так искусно сделанными, что кажутся мраморными. Заезжали на двор Palais de Justice, обнесенный низенькою колоннадой в мавританском вкусе, похожею на колоннаду Дворца Дожей. Приятно было видеть на рубеже Германии, что-нибудь напоминающее Италию. К сожалению, не успели посмотреть знаменитого оружейного завода.

В 2 часа отправились в Спа. Арденны тянутся живописными холмами; во многих местах они прорезаны тоннелями железных дорог, в долинах виднеются фабрики и красивые замки, кое-где на самых высоких горах красуются развалины. Я нигде не встречала, чтобы с красотами природы было соединено такое оживление промышленности и возле развалин времен даже минувших находилось столько изящных построек современных, и, что всего важнее, земледельческая культура была доведена до такой степени совершенства.

Спа расположен довольно живописно. Мы приехали туда в 6 часов вечера, Александра Ивановна отправились к г-же Джонс (племяннице Александры Ивановны, вышедшей за Джонса, воспитателя сыновей Васильчиковых, для которых мы сюда и приехали). Следующий день мы провели в прогулках по окрестностям и в посещении магазинов, наполненных изделиями Спа, это хорошенькие деревянные вещицы, разрисованные цветами и разными изображениями окрестностей Спа. Иные так хорошо расписаны, что представляются художественными изделиями, а дешевы до разорение. Мы с Катей накупили множество. Александра Ивановна оставила сыновей у Mr. Джонса на несколько недель, а мы, отправясь далее, приехали в Ахен, знаменитый тем, что в нем жил и умер Карл Великий, но, как город, вовсе не красивый. Были в церкви, где короновали Карла Великого и где он погребен. После обедни за определенную плату показывают руку и череп великого государя и сокровищницу, в которой находятся разные разности, между прочим, копие с германской короны Карла Великого, имевшего три короны: императора германского, короля французского и короля ломбардского. Архитектура собора довольно оригинальна, не знаешь к какому стилю ее отнести; есть, что-то готическое с примесью византийского. Круглая капелла, возвышающаяся над могилой Карла Великого, похожа на куполы наших церквей. Фридрих Барбаросса дерзнул открыть эту священную могилу и нашел в ней скелет монарха, восседающего на троне, облеченного в царское одеяние, со скипетром в руках, с короной на голове, на коленах его лежала Библия, на чреслах висело оружие, а к поясу был привязан посох, который он всегда носил при жизни. Обобрали почившего императора; регалии, которые с него сняли употреблялись при короновании императоров германских и находятся в Вене. В Ахене остался только один трон, сохраняемый в футляре и показываемый за определенную цену. На большой плите покрывающей пустую могилу написано: Carolo Magno.