Глава седьмая.
 Ликвидация акционерного общества "А. А. Ханжонков и Ко".  
 

Съемка "Лорда Дернлея". – Знакомство с большевиками – Ялтинский "Голливуд". – "Доктор Катцель". – Лев Кулешов. – Продажа негативов Фотокиноотделу Наркомпроса. – Смерть Веры Холодной. – Конец русской дореволюционной кинематографии.

В начале января 1918 г. начали распространяться слухи о приближении Красной армии к нашему полуострову, а в половине января эти слухи подтвердились. В одно серенькое зимнее утро ялтинцы были разбужены оружейной и пулеметной стрельбой. Стреляли на окраинах и в центре города.

После недолгих боев белые отступили, а красные вошли в город. Наступила тишина, прерываемая отдельными выстрелами, но вдруг разрывы орудийных снарядов потрясли все вокруг, и многие из обывателей предпочли немедленно переселиться из верхних этажей куда-нибудь пониже.

Стрелял по зданию мужской гимназии стоявший около мола миноносец "Хаджи-бей". В гимназии засел с небольшим отрядом поручик Думбадзе, сын известного своими жестокостями генерала Думбадзе, и обстреливал все подступы из пулеметов.

Наконец, после нескольких крайне тяжелых дней, белые окончательно покинули нашу территорию, и наступил покой. Вспомнили и мы о наших прерванных съемках.

И вот, после нескольких незначительных досъемок "Лорда Дернлея", была назначена большая съемка великосветского бала для новой картины.

На этот бал, помимо участвующих артистов, были приглашены и многие из городских жителей, обладающих соответствующими костюмами. Шла репетиция.

Нарядные дамские туалеты чередовались с фраками и военными мундирами кавалеров... Вдруг распахнулась внешняя дверь, и в ателье вошли три вооруженных человека: первый был только с наганом, а сопровождающие его двое были с бомбами и пулеметными лентами.

Танцы мгновенно прекратились. Все ждали, что будет. Я сидел около оператора на своем колесном кресле и счел своим долгом прервать тягостную тишину. Меня выслушали внимательно. Я объяснил вошедшим причину "сборища", и почему на этом сборище находятся люди в "белогвардейских" мундирах.

Объяснение мое, видимо, вполне удовлетворило вошедших, так как старший немедленно отпустил своих конвоиров и, отрекомендовавшись начальником войск ялтинского района Нератовым, попросил разрешения остаться на съемке, так как он очень интересуется кинематографическим делом.

После прихода красных у нас была возможность спокойно работать. И мы все были глубоко огорчены, когда весной красные войска получили приказ оставить Крым и отступить на север. Крым заняли немцы.