Глава четвертая.
 Кинофабрика на Житной
 

Строительство киноателье на Житной улице. – Юбилейный фильм "1812 год". – Выпуск "Пате-Ханжонков". – Привлечение писателей в кинематографию. – Владислав Старевич – изобретатель объемной мультипликации. – Мои впечатления о съемках "Камо грядеши". – Постройка кинематографа "Пегас".

 Развитие собственного производства картин поглотило все мое внимание, все помыслы, мечты и думы.

Я купил на Житной улице участок земли со старыми домишками, которые можно было расценивать только как строительный материал.

На этот участок я перенес ателье из Крылатского, чтобы отныне работать круглый год.

Работы, начатые ранней весной, велись усиленным темпом и к июню 1912 г. были уже закончены.

"Бр. Пате" также приступили к расширению своего съемочного фонда; фирмой был заарендован у Тверской заставы большой автогараж, а под лабораторию перестраивался находящийся поблизости трехэтажный дом. До этого фирма "бр. Пате" обходилась небольшой лабораторией. Автогараж превратился в театр для съемок.

Мне предстояло помериться силами с крупнейшей европейской фирмой.

Я не терял времени даром. Зима 1912 г. была мною использована для съемки "снежных" сцен к двум большим картинам – "Жизнь за царя" по оперному сюжету и "Наполеон в России" по специальному сценарию.

С трепетом я смотрел на экране снятые куски. В "дремучем" лесу Сокольников героически вел поляков Сусанин... Ваня летел на верном коне к монастырю... Когда пал измученный конь, я облегченно вздохнул.

Все съемки вышли необыкновенно удачно и придали картине особенный русский колорит, что было бесконечно приятно. А сколько было волнений, неудач! Сцена гибели лошади сначала никак не удавалась, так как подлое животное, прекрасно исполнявшее роль под своим хозяином-казаком, никак не хотело после скачки падать на землю и лежать смирно под актером (Н. Т. Семеновым). Много было приложено безрезультатных усилий и мною и оператором Форестье, пока мы не решились на кинематографическую хитрость, предложенную Н. Т. Семеновым.

Сначала мы сняли актера, изображавшего отчаяние над трупом павшего коня, а затем сняли скачку и падение коня, нарядив в костюм Вани казака. В таком обратном порядке все пошло хорошо, а главное, оба исполнителя роли Вани, несмотря на переодевание там же на Ходынке, не простудились.