-281-

Антон
 

21 марта 1892, Мелихово

Пожарный Саша! Твой журнал получаем и с восторгом прочитываем биографии великих брандмайоров[1] и списки пожалованных им орденов. Желаем, Сашечка, и тебе получить Льва и Солнца.

Мы живем в собственном имении. Как некий Цынцынатус, я провожу все время в труде и кушаю хлеб свой в поте лица. Мамаша сегодня говела и ездила в церковь на собственной лошади; папаша вывалился из саней -- до того был стремителен бег коня!

Папаша по-прежнему философствует и задает вопросы вроде: зачем тут лежит снег? Или: почему там есть деревья, а здесь нет? Читает все время газеты и потом рассказывает матери, что в Петербурге учреждается общество для борьбы с классификацией молока. Подобно всем таганрожцам, неспособен ни к какой другой работе, кроме как возжиганию светильников. С мужиками говорит строго.

Получили от дяди благолепное письмо[2] с поздравлением и с удостоверением, что "Иринушка плакала".

Ну-с, что касается моих денежных делов, то они весьма плохи, ибо расходы по имению вдесятеро превышают доходы. Вспоминаю Турнефора: родить надо, а свечки нету. Так и я: сеять надо, а семян нету. Гусям и лошадям кушать нада, а стены дома не помогають. Да, Сашечка, не одна Москва деньги любить.

Пруд находится в саду, в 20 шагах от дома. Глубок, 6 аршин. Что за вдовольствие наполнять его снегом и предвкушать то время, когда из недр его будет выплескиваться рыба! А канавки?.. Разве копать канавки менее приятно, чем редактировать "Пожарного"? А вставать в 5 часов с сознанием, что тебе никуда не нужно идти и что к тебе никто не придет? А слушать, как поют петелы, скворцы, жайворонки и синицы? А получать из иного мира кипы газет и журналов?

Но, Саша, когда мое имение будет продано с аукциона, я куплю в Нежине дом с садом и буду жить там до глубокой старости. "Не все еще потеряно!" скажу я, когда в моем имении поселится чужеземец.

Ты поступишь подло и гнусно, если летом не приедешь к нам, дабы хотя один день пожить жизнью Цынцынатуса. На днях бок о бок со мной было продано хорошенькое именьице за 3 тысячи. Дом, службы, сад, пруд, 50 десятин... Вот бы тебе! Сколько малины, клубники!

Сегодня я и Мишка, бросая снег в пруд, вспоминали, как ты пел Бесчинскому: "Наум, Наум, феркаче" {Детская таганрогская дразнилка.} и т.д. Какой ты был умный, Саша!

Вид моих сараев весьма наивен.

Будь здрав. Кланяйся Наталье Александровне и своим пуэрам {Мальчикам (лат. puer).}. Что голова у Михаилы? Прошла или все еще в струпьях? Если что, пусть Наталья Александровна подробно мне напишет: я дам совет (бесплатно).

Твой Цынцынатус.

2-й номер "Пожарного" составлен лучше, чем 1-й.

Родственникам твоим весьма лестно, что ты ведешь дело вместе с графом и помещаешь портреты князей. Кланяйся, душенька, их сиятельствам и попроси у них рублик на братство, душенька.

Что мне заплатит граф, если я пришлю пожарный рассказ? Даст 100 руб.?