-182-

Александр
 

5 апреля 1888, Петербург

Doctor von Cheromanthiae {Профессор хиромантии (шутл. лат., нем.).}.

Собери свои микроскопические медицинские познания и, если сможешь, объясни мне значение такой кривой: утром 37o; в 3 часа -- 39, в 5--6 часов 38,20, а ночью снова 38,80. Т.е. два максимума в сутки. Такие колебания испытывает вот уже неделю моя Анна Ивановна. Она хворала много, и я нанес на карту не одну кривую, но с двумя maximum'ами в сутки еще не встречался. У Анны это повторяется ежедневно и правильно. Что сей сон значит? Общий вид ее жалок. Худа, не питается, молока не может проглотить, лежит, сторона печени вздута, опухоль, или, вернее, затвердение в печени прощупываю даже я -- профан в вашей высокой науке. Состояние духа ее -- невозможное: злится и день и ночь. Детей от себя гонит. Обо мне и говорить нечего. Я произведен в такие подлецы, испортившие ее жизнь, что повесить меня мало. Прислуга не выносит неперестающей ругани и просит расчета. Пришлось умасливать прибавкой жалования, но, вероятно, ненадолго. В общем, такой хаос, такая чертовщина, что у меня голова идет кругом и вся философия к чертовой матери. Лежит в кровати почти неподвижно и требует, чтобы я свез ее в клинику к Боткину. Свезти нетрудно, но доедет ли? Вот вопрос. Что человечнее, везти или не трясти хотя бы в карете ее слабый организм? А она действительно порядком плоха. Спроси мать: не приедет ли она, если я вышлю ей денег? Зову потому, что страдания Анны таковы, что превышают ее материнское чувство, и дети совсем на сиротском положении. Заработки у меня теперь есть, так что мать ни в чем (в пределах возможного, конечно) недостатка терпеть не будет. В случае ее положительного ответа не замедли ответить с первым же поездом на редакцию.

Что же касается кривой, то объясни, пожалуйста. Кнох, по-видимому, рукой махнул: пользует более духовно и тратами на аптеку не обременяет.

Неупокоев все еще сводит счеты по части бумаги на будущую книгу. Тороплю, но пока без особенного успеха. Твоим именем познакомился вчера с Полонским. Ему было приятно пожать руку брата знаменитого писателя.

Больше пока ничего. Сейчас сдам эти строки на почтовый и пойду в редакцию, ибо скоро 1 час пополудни и ты -- дурак.

Твой Гусев.