31 октября. Харьков. «Дорогой дядя Миша! Очень мы все обрадовались, получив Ваше хорошее ласковое письмо. Очень рады, что Вы все живы и здоровы, все работаете… А наша судьба за эти два года была ужасна. Началось с того, что мы все эвакуировались. Голодали, продавали вещи. Я попыталась пойти на село в 25 градусов морозу "на менку", как у нас говорят, но вернулась ни с чем, а только с опухшими ногами. Торговать мы не сумели. Огород нам ничего не дал. В январе свалился Николай Николаевич. Ему нужно тепло, покой, а тут от бомбежки обвалился потолок, вылетели все стекла. На дворе холод, снег, а спрятаться некуда. Запасов в доме никаких, и выйти на улицу нельзя. Пили растаявший грязный снег, так как от пожаров и разрушений снег был черен… Я до того дошла, что едва ходила. И вот тут-то пришла очередь Танюши спасать нас. Она бросила учебу и пошла уборщицей и судомойкой за стол и хлеб. Тяжело ей было, но приспособилась, делилась с нами каждым куском, и я отошла около нее, и отец поправился.
Теперь все это позади. Мы остались нищими, но живы и смирились. Пишу под коптилку. Электричества нет у нас два года. Рядом на счетах считает что-то Ник. Ник. Старичок он стал совсем, сгорбился, согнулся.
Ну, крепко, крепко целую Вас. Ольга Гайдарова».
В тот же день. Владимир. «Милая Татьяна Васильевна. Письмецо Ваше получил. Вы очень метки в Ваших определениях неустройств Вашей жизни, и я всегда ясно представляю Ваше бытие. А литературный талант Ваш от отца. Думаю, в другое время бы Вы писали.
Я дочитываю с наслаждением "Литературные очерки" В.В.Розанова. Изумительный он писатель. И сколько грусти, сколько мудрости и красоты в его писаниях!
И я принялся за свой скромный труд. Пишу главу "Медвежья Гора". Пользуюсь письмами того времени и получаю неизъяснимое удовольствие. Оказывается, использование старых писем в литературе называется "палеографией". Я этого не знал. Это мое писание очень скрашивает мои длинные одинокие вечера… А знаете — эта разлука с Анной Михаил., как никакая другая, показала нашу близость с ней. Мы оба скучаем и грустим друг о друге.
Работа и дела мои здесь идут так хорошо, что я и не ожидал. И правда, я прилежно поработал. Скучаю только о музыке. Оказывается, хорошая серьезная музыка есть только в Москве да еще в Ленинграде… Как это страшно и как грустно.
Падает снежок. Зима, но все же я и сегодня открывал окно… Днем был в городе и с радостью вернулся к себе. Вот уж действительно, я домашнее животное, и это от юности.
Ну, будьте здоровы. М. М.».
Свободное копирование
