Во Владимире-на-Клязьме - 42

28 октября. Кокошкино. «Уважаемый М. М.! Вот Вы пишете:

Протянуло паутину

Золотое бабье лето.

И куда я взгляд не кину,

В желтый траур все одето…

Не это видят наши глаза. Во все щели худого дома пробирается холод. Дров на зиму нет. Сырые дрова в печке не столько горят и дают тепло, сколько шипят, пищат и дают дым по всему дому, требуя при этом столько времени, сколько не имеется. Животные требуют утепления. Огород под зиму нужно удобрить, перекопать — ведь жизнь поддерживается этим клочком земли… А одежда? А обувь?.. И очень отвлекает и увлекает прямая работа. Тридцать человечков, которых нужно научить мыслить, преодолевать трудности и приобретать привычку работать… И детские глаза, заблестевшие от радости, что и он понял, что и он может работать — редко забываются… Вот девочка, похожая на репку, так не хотела идти в школу, а теперь тихая радость светится в ее глазах при встрече со мною. "Ты наша мама (ведь им по 8 лет), только ты на нас совсем не ругаешься". А это желание угостить меня своим завтраком! "Попробуй — он ведь вкусный какой"… Вот мальчуган, так похожий на жука-плавунца, никак еще не поддается мне. "А разве ты будешь проверять, сколько у нас памяти накопилось?" — с серьезным видом спрашивает он меня. "Обязательно", — и объясняю ему, как иуду это делать. Задумывается, личико серьезное. Вызываю с более лучшим учеником его отвечать. "Нет, еще у меня мало памяти накопилось. А когда еще будешь проверять?"… Так незаметно, шаг за шагом, где игрой, где строгостью, двигаемся в работе. И как легко в это время загубить их. Но "Книга о Володе", сам Володя так много мне говорят всегда. Я помню ее постоянно. Хорошо, что Вы ее написали. А.Крюкова».