7 февраля. Стоит лютая зима. Морозы до 40. В комнате у нас, однако, тепло. Кончаю романы Тургенева. Я не брался за них с 1917 года. Тогда я укрылся Тургеневым от тяжелых воспоминаний. Сейчас очень скрасил им мои вечера при маленькой керосиновой лампочке.
Двадцать восьмого был «банкет» в поликлинике. Присутствовало свыше 150 человек. Меня хвалили и премировали дурным серебряным подстаканником.
Из Москвы приехала одна моя докторша и рассказала о ней дурное и хорошее, что не перебило у меня желания вернуться в нее, а пожалуй, даже подхлестнуло его. Когда это может случиться? Хочу думать — в марте. Я умеряю свои порывы и приучаю себя терпеливо ждать. По-прежнему охотно работаю. Только к старости я понял, что значит: «Спешите трудиться — жизнь есть труд». Эта надпись на памятнике доктору Исаеву в Кронштадте казалась мне раньше утрированной.
Слушал недавно «Тоску». Не понравилось. Хорош кардинал. Но Боже мой, как одинаковы приемы сыска, допроса и устрашения во все времена и у всех народов.
Сегодня в поликлинике воскресник. Я подаю пример и иду с лопатой по городу, браво распевая: «Соловей, соловей, пташечка».
Свободное копирование
