Долгое будущее - 707

4 октября

Ольга Елисеевна сказала мне, когда я пришла к Сосинским сегодня: «Все приехали, и так грустно, потому что я умираю... Вон у окна умершие лежат, надо задернуть занавеску!» Я сказала: «Нет, они не лежат, не надо их бояться, они вас любят. Все вас любят. Они совсем не лежат, они летают!» И она сказала: «Правда летают?» И очень успокоилась, — то, что они летают, ее успокоило!

Сегодня я сказала Ване, что если бы ему хотелось переменить профессию и учиться на какую-нибудь другую специальность, то я готова на то, чтобы мы жили вдвоем на мою пенсию, или если он хочет писать кандидатскую диссертацию, то пусть вопрос о заработке его не останавливает. Глядя на меня холодными глазами, он сказал: «Не делай из себя наивную девочку и не приставай ко мне! Ясно?! Вот и все!» Я ничего не поняла... Что мне должно быть ясно?.. Но поняла, что спрашивать ни о чем нельзя. Поменьше разговаривать вообще, чтобы не нарываться на такое...

Но холодно и скучно жить с подобными ему. Мы какие-то совсем разные, из другого теста я сделана, чем мои дети... А как я хотела их иметь! Как безумно их любила! Они «отпочковались». Но ведь во множестве других семей это не так. Но это так во всех семьях, где отец, или мать, или оба родителя были арестованы. Дети бессознательно винят их в своем тяжелом детстве... Будто горе причинили им родители, а вовсе не отец народов — Сталин!