18 сентября
Лили, не переставая, дожди, холод, а сегодня вдруг наступило теплое солнечное бабье лето, и мы решили остаться до 1 октября.
Сергей Сергеевич Смирнов, тот, который писал про Брестскую крепость, милейший, упросил меня записать на его магнитофон мой репертуар. За два приема записала двадцать пять песен! Из них две моих собственных: «Такая река» (река Воркута) и еще, которую я вчера ночью написала:
Забытый богом барак,
Стертые женские лица...
И вдруг, прорезая мрак,
Песня взлетела птицей!
И вот тишина — тишина.
Каждый звук берегут, не роняют.
А она словно одна
На высокой горе рыдает.
Оттуда далеко видно...
О любимые, бедные люди!
За что вашу жизнь так жестоко сгубили
Неправые, злые судьи?!
Но слова совсем не о том:
Про любовь, про ласковый дом.
Голос угас. Спустился мрак.
Свой приговор вынес барак:
«Освободите нары!
Осторожней несите гитару!
Татьяна Ивановна, вы — в законе.
Вас никто никогда здесь не тронет».
Я пела, забыв обо всем, очень хорошо (слушали: Василий, Сергей Сергеевич, и Аленка, и Цецилия Михайловна Кривицкая в восторге). Смешно и грустно: никто меня не записал на пластинку, когда мне так изумительно аккомпанировали гитарным дуэтом Диттель и Челноков и когда голос мой действительно, по выражению Александра Михайловича Давыдова, звучал, «как скрипка Страдивариуса»...
Свободное копирование
