Долгое будущее - 548

7 августа

Лета мы так и не увидели, так и не согрелось: дожди, холод, всего несколько дней и было теплых за эти три месяца!

Василий Васильевич пишет свои мемуары, но вместо того чтобы писать о том, чего никто не знает, кроме него, и о тех годах, о которых не писали и которые забыты, он пишет о немецкой оккупации во Франции, а об этом сами французы десятки книг написали... Но пусть делает то, что ему интересно; конечно, я молчу, любуюсь на него, он бывает красив по-особенному, как орел, как старый лев, — глаза сверкнут, зорко поглядят ясные, синие глаза из-под косматых бровей, а вообще он похож на медведя и немного на черепаху... Недаром Саша Тышлер сказал, что Василий Васильевич удивительно пластичный и что уж если делать портрет, то он предпочел бы писать не меня, а Василия.

Мы бываем у Зинаиды Николаевны Пастернак, ей дали ссуду, но пока, увы, не пенсию... Зинаида Николаевна читает нам свои воспоминания, написанные лаконично, сухо, но они чрезвычайно интересны. «Лара» из «Доктора Живаго», очевидно, вовсе не Ольга Всеволодовна Ивинская, а именно Зинаида Николаевна, но вернее всего, Борис Леонидович обобщил этих двух женщин в один образ Лары. Зинаида Николаевна, в прошлом очень красивая женщина итальянского типа (недаром дед ее был итальянец), сейчас грузная, пожипая дама с тяжелым лицом без следов прежней красоты, но улыбка удивительно красит ее. Она очень земная, по-хорошему, в доме удивительно красиво, уютно по-крупному и не по-«интимному». Она скупо смеется, но уж если рассмеется — то так искренне, с юмором. Мне она очень нравится и чем-то напоминает мою мать.

В ее воспоминаниях так живо встает образ Бориса Леонидовича — пленительный по его душевной красоте...