Долгое будущее - 427

6 декабря

Уехала обратно в Нью-Йорк Элизабет. Перед ней весь мир. Она уехала и увезла с собой «весь мир». Когда она бывала у меня, мне казалось, что через щель в высокой каменной стене я вижу 10 ноября 281 «весь мир». Теперь и щели нет. С Элизабет уехали для меня и книги английские, и журналы, и память о той моей жизни — Бен, Честер, дюны и океан. И больше: с ней уехали Париж и Майорка. Я, усталая, бьюсь каждодневно за кусок хлеба, и к отъезду ее я отнеслась равнодушно. Только как-то тошнит душевно. Очень тяжко живется людям — от нужды, от страха. Все друг друга боятся, боятся говорить о чем бы то ни было, кроме самого житейского, боятся мнение свое высказать, даже об искусстве, не говоря уж — куда там! — о политике. Нет, нет, нельзя, а не то!..

Как бесконечно устали все от войны! Ведь такую войну вынести! И люди думали хоть немного отдышаться, ан не тут-то было. Засуха схватила нас за горло. И как бич над головой у каждого — страх. Потихоньку, шепотом, озираясь вокруг, мне вчера рассказали анекдот: «Почему у русских засуха?» — «Потому что все население — двести миллионов — набрали в рот воды».

А я знаю, что очень важно: кусок хлеба. Любовь, творчество, силы — все от него. Недаром во время войны в Новосибирске нашу столовую звали «Столовая пэпэжэ»(то есть «прощай половая жизнь») — иными словами, прощай все в жизни, ибо когда человек голоден изо дня в день в течение долгого времени, он делается ко всему равнодушным, малосильным, и толку от него мало. Он ничего не может — ни петь, ни любить, ни мыслить (у меня мозги именно «усохли», я сама чувствую, как я поглупела).

Муза Павловна — поэт и переводчик, через которую мне заказывают заготовки для босоножек, — вот уже неделю как не может найти материал для них, шить их не из чего! И я сижу... что-то продаю, бегаю с губной помадой по каким-то домам... За американскую губную помадку — сто рублей. Элизабет оставила мне три! Это и мясо и картошка... Мне надо три тысячи рублей в месяц, чтобы питать детей и себя. У Алены сильное малокровие: 50% гемоглобина... Бедная моя девочка... Она крупная, ей много еды надо. Три тысячи рублей в месяц... Как мираж. И я понимаю, что мне их не заработать. Скучно. А чудес, по видимому, не бывает.