Долгое будущее - 407

27 июля

Дед не хочет расстаться с внуком. Сказал, что если я возьму Ванюшу, то и он поедет с нами в Москву. Предложил, чтоб не разлучать Ваню с Аленой, оставить Алену у них. Ни я, ни Алена ни за что не согласны. Ваня спокойно собирается в Москву, он и не мыслит, что мама (я) опять уедет от него, без него. За последнюю неделю мы с ним крепко подружились. Бабушка... Люблю ли я свою мать? Не люблю ее мрачность, узость, ограниченность, властность. Да простит мне Господь Бог. Для нее будет страшным ударом, если дед и Ваня уедут со мной. Она пилила отца всю жизнь, но она прожила с ним всю жизнь и очень к нему привязана... Почему все не так, как могло бы быть?! Мы бы приезжали к старикам на лето; они бы тихо жили здесь; дети были бы со мной в Москве... Дед очень старенький, слабенький. В Москве мне придется снова биться, работать, думать о деньгах, ухаживать за стареньким дедушкой, а многое в моей жизни ему будет не по нраву... Но если я детей оставлю здесь — они, бедные, будут несчастны и вырастут не людьми сегодняшнего дня, а с установками старого быта, ибо отец мой (он в меньшей степени) и мать абсолютно старорежимные люди. Ваню они избаловали до противности!..

Отец много рассказывает мне о немецком наступлении и как, например, наши из Орджоникидзе (который сейчас переименован в Дзауджикау, — говорят, потому что Сталин хоть и родился в Гори, но вовсе не грузин, а осетин, и фамилия его не Джугашвили, а как-то по-другому, и что он ненавидел Серго Орджоникидзе...) гнали через Кавказский хребет стада овец и племенных коров в Грузию... и уходили люди по тропам и по Военно-Грузинской дороге... Немцы бомбили город и совсем рядом с домом, где живут отец с матерью, разрушили дом... Очень страшно было.

— Бабушка ужасная трусиха, но мы с дедушкой ничего не боялись и ходили за хлебом, — рассказывал Ваня.

Потом в один день всех ингушей посадили в эшелоны и вывезли в Казахстан за то будто бы, что какие-то из них были в горах проводниками у немцев...

А сейчас под вечер мы видели, как по улицам пленные немцы ездят с работы в грузовиках и поют во все горло немецкие песни. Они сытые, сильные и светятся счастьем, что остались в живых.

Дед очень старенький, но пленительно милый, добрый!