Долгое будущее - 390

29 мая

Я помню безработных в США, там их было много. Я до глубины души не мещанка. А у них все основано на мещанстве. Мы, русские, шире, веселее, внутренне свободнее. Они говорят, что у них свобода, все можно говорить, все можно писать, но почему же они сами такие зажатые, заторможенные, запредрассудочные (вот так словечко!). Вот идешь по улице: идут они, идем мы. У них походка какая-то нарочная, вихлеватая, как для показа, а у нас открытая, идем мы, как ноги идут.

Майкл сегодня на уроке у Агаповых, а я веселая: сегодня мне не надо притворяться «Татьяной Ивановной». Завтра иду в Музгиз сдавать «Здравицу». Ох, если б еще работу дали! Работать я могу только запоем: сесть с раннего утра и до позднего вечера, в один присест сделать. А организованно, по нескольку часов в день, работать не умею. Взяла шить платье и тоже хочу его сделать скорее, чтоб над душой не висело. Но то, что надо рвать еще три зуба; меня наполняет тоской... И надо деньги на зубы... К Ванюше! Все сделаю, чтобы стариков и Ванюшу увидеть. Лиличка Юрьевна мне вчера принесла сахару — целый полный мешочек. И кекс для гостей. Она такая красивая, руки у нее прелестные и кольцо с двумя 01ромными бриллиантами, что ей Маяковский подарил, переливается, сверкает! Добрая она!