Долгое будущее - 243

9 января

Я шла вчера в филармонию как на битву за право называться Человеком. Просмотр происходил в пышном кабинете у Власова. Передо мной пели какие-то бас и певица. У певицы громоподобный голос. «Весна» Рахманинова пророкотала грохотом зимних льдов. Ей дали пропеть две вещи и сказали: «Достаточно». На басе Власов уныло рылся в бумагах и звякал ключами. Потом пела я. Сидели дамы, толстые в шубе и мехах, еще один толстяк (кто?) и еще какие-то, и еще худенький староватый интеллигент. Прекрасно играли мои гитаристы. Пела я сегодня гораздо лучше. «Шарф» начинает чуть виться. Нравится слушателям он чрезвычайно. Власов к концу глядел на меня с нежностью. Спела я, конечно, все пять приготовленных песен. Женечка, соседка моя, которую я взяла для храбрости, сидела в уголке. Мы кончили. Вышли. Нам велели пройти наверх в канцелярию. В кабинете совещались. Толстяк вышел и, улыбаясь, подошел ко мне и сказал «спасибо», крепко тряхнул мне руку. «Готовьте сольный концерт — мы позовем слушать вас Сурина». В общем, с завтрашнего дня я — артистка Московской филармонии! «Достигла высшей чести я! И бантик у меня на шее!..» Я рада, как кошка, которая съела кусок печенки. Завинченная моя душа чуть-чуть развинтилась. Гитаристы довольны.