Долгое будущее - 182

13 августа

И вот оно настало: немцы взяли Минеральные Воды, они у Беслана. Они у Орджоникидзе — уже, может быть, там. А я живу, я надеюсь. Стоят чудесные осенние дни, но так тускло, так страшно мне еще никогда не было. Ванюша! Черненький сын мой! Я ползаю. Я не хожу. Я не могу ни петь, ни есть, ни спать. Ванюша! Я даже сказать никому не могу. Я онемела.

Я изо всех сил стараюсь не думать, забиваю свои часы людьми, они при мне разговаривают о чем-то о своем. Известий от отца нет! Они, конечно, выехали. Они едут, и какой это мучительно-страшный путь... Тут есть один мальчик — он маленький и не похож на Ванюшу, но я его так люблю, и он, видимо, это чувствует. Завидев меня издали, он бежит мне навстречу, простирая ручонки, и зовет: «Тетя, вот я!»

Гостиница наша переполнена. Живут директора заводов с семьями, актеры, музыканты, инженеры и военные. Все занятые, озабоченные, но еще никогда не были они такими энергичными, такими целеустремленными.

Все — для Победы!

Завтра у меня первый концерт на открытой сцене в Новосибирске. Большой концерт в кругу знаменитостей, с афишей и прочее. Против моего имени стоит: «Английские и советские оборонные песни».

Вокруг моего выступления ажиотаж всех знакомых. Но Образцов превзошел всех: он дал мне свою гитару. Гитара его — изысканная, маленькая, красавица, звук тихий, лютня. Он пришел ко мне сам, спросил деловито, что я буду петь и как буду одета. Предложил мне сам гитару и выбрал: английскую «Три цыганки», французскую «Тереза» и «Парень с Васильевского острова» — музыка Сидерера. И на бис — «Лизу» или «В одной знакомой улице».

Критически осмотрел костюм — черное платье, довольно закрытое, — «Сойдет». Вел себя как истинный товарищ. Ольга Александровна Образцова дала роскошные пояс и клипсы. Аня Гейман принесла платье и кучу клипсов. Нонна Агапова дала тонкие целые, не рваные чулки. И обещает еще «дивное» (?!) платье. Татьяна Григорьевна Сонникова — режиссер ТЮЗа — тоже вроде ангела. Дай им Бог здоровья. Я устала. Не могу заснуть. Ночь. Как хороша образцовская гитара[1]. Одна (кстати, препротивная) дама при скоплении народа (и Володи Шнейцера, кинорежиссера, среди других — похожего на мрачного индейца) сказала мне: «О вашем пении так много говорят, что в самом деле придется вас завтра послушать»... Да, уж если провалюсь, то не как-нибудь, а с треском. Образцову — спасибо огромное за гитару, а главное — за отношение доброе, за дружбу.

После концерта

Спела хорошо, имела успех... Устала.