В окопах. 1915 год - 46

Среда, 17 марта 1915 г.

 Шведский министр иностранных дел сказал вчера Тьебо, что, по его мнению, в ближайшее время предстоит заключение соглашения между Италией и Австрией. Италия получит Трентино и выпрямление границы у Триеста (Стокгольм, No 57). Действительно ли этот проект накануне осуществления? Или же эти слухи распространяет Италия, чтобы добиться от нас больших выгод?

 Я получил из Клермон-ан-Аргонн телеграмму следующего содержания: "Подполковник Симон, командир 46-го пехотного полка, президенту республики. С прискорбием сообщаю вам о смерти государственного советника Анри Колиньона, бывшего солдатом в моем полку и павшего на поле брани 15 марта. О нем скорбит весь полк, в котором он приобрел своей храбростью всеобщую любовь. Примите... и т. д.". Префект департамента Финистер Анри Колиньон был внезапно отозван со своего поста, без всякого разумного основания, просто из-за разгулявшихся нервов Клемансо, бывшего тогда председателем совета министров и министром внутренних дел. Фальер не мог успокоиться, что ему пришлось подписать этот декрет, и назначил Колиньона своим генеральным секретарем. Когда я был избран президентом, мой предшественник горячо рекомендовал мне своего преданного сотрудника. Моими стараниями он был назначен государственным советником. Когда вспыхнула война, этот прекрасный человек оказался также храбрейшим солдатом. Несмотря на свои шестьдесят шесть лет, он поступил в армию простым солдатом и отказывался впоследствии от всяких повышений. Еще 26 декабря в замечательном письме, написанном карандашом, он с гордостью писал мне: "Я живу, как простой солдат, в солдатской среде". Он блестяще держался и убит теперь во время штурма на склонах Вокуа. [519]

 Другая смерть, еще больше волнующая меня. Доктор Демон в Бордо сообщает мне, что его шурин Руа де Клотт, бывший староста адвокатов Жиронды, умер от апоплексического удара. Это был один из самых выдающихся адвокатов, с которыми я встречался, прекрасный диалектик, великолепный и тонкий оратор, а в частной жизни веселый товарищ, человек высокой культуры, художник в душе, неутомимый путешественник. В его лице я теряю истинного друга. Я с грустью вспоминаю, как мы несколько месяцев назад гуляли вдвоем в садах Бордо среди шуршащей опавшей листвы[1].