Почему я не стал Генералом! - 5 глава - 4
Глава – 4
Впервые здесь, в небольшой столовой Амбарчика я попробовал мясо из лосятины, оленины, ну и что? Мясо как мясо только лосятина немного жестковата, чем оленина.
Ходил я и на местное кладбище Амбарчика, оно расположено как - бы на возвышенности, что оно из себя представляло?
Да так, около десятка могил, в основном погибших моряков, причем так, как грунт кругом из вечной мерзлоты, то некоторые гробы сделанные из каких попало досок были закопаны наполовину в грунт т.к. там лопатой землю не возьмешь).
Однажды попробовал я пойти соседнею факторию Чукчей, это около 3 - 4 км от поселка Амбарчик, да забыл взять с собой накомарник, и вот пройдя что - то около одного километра, я вынужден был почти бегом вернуться обратно.
Так как миллиарды комаров тучей вившиеся над моей головой, буквально сжирали меня, не помогало ничего, ни папиросный дым, ни отдельно закрываемое лицо.
Идешь ли, бежишь ли, а за тобой над головой следует серое облако, состоящее из комаров.
Это просто какой - то кошмар, и отбиться от них совершенно невозможно.
Только один, а порой и два надетых на голову накомарника - сетки могли тебя спасти от них.
Но вот в бухту зашли морские суда, стали они на якоря примерно в 10 - 15 км от берега, нас разбили по сменам, объяснили, как принимать груз по маркам.
И мы с сухогрузными баржами, которых вел небольшой буксирный винтовой пароходишка, плывем каждый к назначенному тебе пароходу.
Мне досталось принимать груз с парохода «Урицкий» весь этот процесс происходит так:
Представитель команды с лебедчиком поднимают груз из трюма парохода, я записываю его марку, то - есть номер и количество мест.
Так и продолжаем выгружать, в конце рабочего дня сверяем свои записи.
Принятый груз погружается на наши баржи, и отвозиться на берег в склады, там тоже, но уже от меня груз принимают заведующий складом.
Тут мне при сдаче грузов и пришлось познакомиться, между делом со старшим кладовщиком.
Им оказался Зэк из местного лагеря, конечно, он мне рассказал свою нехитрую историю, как он оказался в заполярном лагере.
А произошло это следующим образом:
«Работал я приемщиком зерна на элеваторе, как раз шла сдача зерна из колхозов и совхозов, каждый торопился сдать раньше и так сказать отрапортовать в райком о сдаче.
Так как за день опоздания очень придирались и даже снимали с работы.
Вот в один из вечеров, когда прием зерна был уже закончен и подъехал мой свояк из колхоза, да еще с обозом зерна.
Стал он меня просить чтобы я выписал ему квитанцию не завтрашнем днем, а сегодняшним, так как фактически он зерно то привез сегодня, да немного припоздал на полчаса.
Я подумал, подумал, да и согласился, ладно сдам зерно завтра, а число я укажу сегодняшнее. Было это в 1937 году осенью.
На следующий день сдал он зерно, выписали ему квитанцию, да по оплошности я в одном месте указал вчерашний день, а в другом сегодняшний.
Он, получив ее, поехал рапортовать о сдаче зерна в райком, а там мою ошибку заметили, ну и передали на меня дело в прокуратуру, как за обман государства.
А там долго не думали, меня в этот же день вечером дома арестовали, а через два дня судили.
Дали мне три года «отсидки», а свояку по совокупности два года и вот мы оба оказались на тюремных нарах за наше государственное преступление.
Так я и оказался почти через год здесь в Амбарчике.
Но сказать, что плохо живу, не могу, так как назначили меня заведующим складом, а это большая привилегия.
Живу я в отдельной комнате в лагере, а в ней еще три придурка:
Те кто спину не гнет, а ходят в маленьких лагерных, хотя и лагерных - Зэковских, но начальниках.
Компаньоны мои по комнате наш лагерный повар, кладовщик вещевого склада, да парикмахер.
Все было бы ничего, я бы уже год, как вольным был бы, да случилось следующее:
Был как - то Сталину день рождение, а у нас в комнате висел его портрет, так вот утром я поднялся с нар, да взглянул на его портрет и при своих сожителей по комнате, взял, да и брякнул:
- Иосиф, Иосиф, ты бы в честь, своего дня рождения нам бы какую - нибудь амнистию подбросил что ли?
Вот и все мои слова, а мои члены нашей придурочной команды промолчали на мои слова, да и сам особо не придал этому обращению особого внимания.
А вот через день меня вызвали к начальнику лагеря и заявили:
- Да как ты подлец, смел оскорблять Иосифа Виссарионовича, как ты посмел его так назвать?
И вот за нанесенное словесное оскорбление товарищу Сталину, нашему вождю мирового пролетариата, даем тебе дополнительный срок два года.
Вот их то, я сейчас и отсиживаю. Как видно кто - то из наших придурков, донес на меня о том, что я его вождя то назвал Иосифом.
Так я и не узнал кто, а поговорил бы я с ним настоящим то подлецом. Вот и вся моя история.
Теперь я только в 1942 году буду, как и ты вольняшкой, если, что – либо не стрясется. Был этот заведующим складом старше меня на 10 - 12 лет, сам он откуда - то с Украины.
Свободное копирование
