|
|
В назначенный день коляска явилась, и я отправился в Петергоф. По приезде к дому. проходя прилегающим к дому садом, я встретил красавицу, девушку лет семнадцати в белом воздушном платье и с роскошными волосами. Девушка эта остановилась, оглядела меня и затем сказала: — Это вы Валерушка? — Я,— и я конечно покраснел до ушей. — А я Сашенька; мы вас ждали, папа говорил, что вы молодец. Пойдемте, я покажу вам комнату, ведь вы будете жить у нас, не правда ли? Комната была близко, в нижнем этаже, окнами в сад. — Хорошо ли вам будет тут? — Отлично,— ответил я. Эта прелестная девушка поцеловала меня в лоб и улетела; она была вторая дочь Д. Н. Казина. Я был обворожен, поражен, все мне казалось чем-то волшебным, сказочным, я сразу пленился, сразу врезался и моментально предрешил уже мысленно отнюдь не отказываться провести лето у Казиных, если только последует вторичное приглашение. Праздник у Казина был на славу. В саду была устроена огромная палатка, в которой был накрыт стол на двести пятьдесят человек. В два приема пароход придворного ведомства привез из Петербурга массу гостей (...) После спектакля открылся блестящий бал, подобного которому мне не случалось еще видеть. Затем ужин и опять танцы до восьми часов утра, и тогда только начали отъезжать гости в Петербург на том же пароходе. Утомленный и очарованный всем виденным мною в Петергофе, я заснул мертвым сном. Когда я встал, Казин позвал меня в кабинет. — Ну что, понравилось вам у нас? — Конечно, понравилось,— сказал я. — Ну так с богом, по рукам. — Я не могу,— ответил я,— у меня есть родной брат, с которым я желаю непременно провести все лето. — Так что же, тем лучше: вместе, вместе пожалуйте к нам: я слышал тоже о вашем брате от Владимира Ивановича; ведь ваш брат товарищ Нилушке (другой сын Казина) Отлично, отлично, поезжайте за вашим братом и скорее к нам, видите, какой у нас простор, не будет никому тесно. |