Семидесятые. Записки максималиста - 623

5 апреля.

Вчера домой ко мне звонил Гобенко из ОМ — объяснял, что в связи с моим выходом из Союза Писателей (телеграммой) они согласны дать мне любую справку. Из СССР выезжает Вл. Соловьев — критик и литературовед из Ленинграда. Когда он вслед за мной пришел к Рекемчуку за справкой, тот охнул: «Союз Писателей стал каким-то транзитным пунктом…»

Шестнадцатилетний юноша хочет попасть в театр «Современник». Билетов нет, он прикрепляет к груди картонку «Куплю билет». На улице к нему немедленно подходит милиционер, требует снять. Парень упорствует: ведь он не нарушает порядок, просто охрип выспрашивать прохожих про «билетик». И, тем не менее, милиционер подходит к нему снова и снова. Типично советская ситуация: никто не должен отличаться от массы. Ничем. Даже картонкой на грудь.

Володя Максимов достал деньги и [открывает? — слово нрзб] в Париже русскую газету. «Русское слово» он именует газетой для домашнего чтения. А сам, очевидно собирается выпускать что-то вроде [«Правды»? — название нрзб] навыворот. Вспоминаю газету военную в Хабаровске. Называлась «Суворовский натиск», но солдаты звали ее просто «Стой, кто идет?!». Не посоветовать ли Володе это название? (кстати, в Брюсселе выходит монархический листок с [похожим? — слово нрзб] названием «Часовой») [вероятно, речь идет о журнале «Часовой», издававшемся в Париже и Брюсселе с января 1929 по май 1940 и с мая 1947 по 1988 годы; в разные годы издание служило органом печати военной русской эмиграции, а в 1961-1988 — органом связи Российского национального движения, источник: http://www.emigrantica.ru] Дочь, которой послезавтра исполнится 16, спросила меня, может ли хороший человек, добравшись до рычагов власти, исправить положение (экономическое, политическое) в стране. Пришлось читать ей лекцию о национальном характере великороссов (по Ключевскому). Как, однако, многозначны все наши привычные слова. «Хороший человек» — что это такое? Для Анны это одно, для меня в выражении этом двадцать смыслов.