Семидесятые. Записки максималиста - 336

22 апреля.

Десять лет я издавал свои книги в издательстве «Детская литература», числился «своим» автором не из худших. И вот новая моя заявка в редакции. Редактор одобряет, зав. редакцией научно-художественной редакции одобряет. «Договор? Нет, не можем заключить. Нам запрещено. Идите к главному редактору издательства». Иду просителем, молителем. Вхожу в кабинет, окна которого глядят на громаду здания КГБ и памятник Дзержинскому. Бесцветная, задерганная, малокультурная дама лет сорока делает вид, что знает мои книги, но в лучшем случае она слышала мою фамилию на совещании. Чувствую себя отвратительно. Такие просительные визиты для меня мука. Однако мадам почему-то (пожаловалась на бедность издательства!) соглашается договор подписать. Улыбаюсь преданно, кланяюсь, только что не шаркаю ножкой и, сам себе противный, выхожу из кабинета. Договор — основа пропитания моего и моей семьи — стал подарком небес. Машина издательская, всегда работавшая на естественном принципе отбора рукописей и авторов более высокого качества, теперь сбилась, разладилась. Договор стал благодеянием, которое чиновник может дать или не дать писателю по собственному усмотрению.