10 января.
Письмо от старого, школьных лет, товарища. Поэт-сатирик, он выпустил несколько книжек, говорящих о его несомненной одаренности. Но стихи не кормят: служит в редакции. И вот «крик души», долетевший до меня через тысячу километров:
«А теперь насчет иллюзий. Всю жизни ими и живу. А вот теперь как-то растерял. И никакой «главной книги» не собираюсь писать. Устал. Устал воевать с редакторами, цензорами и т.д. Перестал даже посылать стихи в журналы, ибо надоела хитрая игра в молчанку. А писать и складывать под подушку неинтересно. И все же что-то пишу, когда сильно разозлюсь…
Черт знает, может быть, появись где-либо в печати рецензия, то и взбодрился бы, сыграв хотя бы на тщеславии. Но о сатире пишут редко и мелко. За всю мою литературную жизнь на мои книжки не было ни одной критической рецензии.… Занимаюсь я сатирой (проблемной в щедринском смысле). Вот на это-то рецензенты и опасаются концентрировать внимание, отделываясь общими комплиментами…»
Бедный, бедный Игушка! Ну, какая может быть сатира в обществе, признавшим себя идеальным? «Есть, конечно, у нас еще отдельные, нетипичные, изживаемые недочеты, но…»
Свободное копирование
