Семидесятые. Записки максималиста - 257

5 мая.

Взялся читать Бунина. Не читается. И вдруг я задумался совсем о другом, о том, что с каждым годом из жизни моей все более уходит потребность в романе и вообще в изящной литературе. Мне трудно сосредоточиться на тексте, не несущем конкретную информацию. Мне трудно слушать серьезную музыку. Да и в театре не так уже много есть вещей, представляющих для меня живой интерес. А то, что интересно, то должно быть непременно социальным или философичным. Я еще люблю поэзию, но поэзию мысли и тоже социально окрашенную. Как все это грустно! Я впервые заметил у себя это усыхание, обеднение духовное. Отчего оно? От того, что не воспитали во мне любви к изящной словесности? Но ведь прежде я много читал и любил читать. Нет. Это, увы, следствие уродства нашей жизни, а точнее, следствие того отталкивания, которое во мне вызывает сущий мир. Состояние противоборства, психологическая оппозиция существующему порядку все эти годы усиливали во мне социальную обостренность, напряженность. В результате все, что не социально, стало постепенно и неинтересным для меня. А ведь мир богат и другими мыслями, чувствами, не связанными с проблемами социальной, национальной и иной несправедливости. Есть вечные проблемы, есть высокое искусство. Как же вернуть себя в этот незаметно утерянный мир? Размышляя о своей духовной эволюции, я начинаю понимать то, что еще недавно казалось мне странным: я мало интересовался поэзией Марины Цветаевой, зато буквально впитывал каждую деталь ее трагической биографии. То же самое испытываю я к О. Мандельштаму: мне важен он со своими бедами, а не его стихи. Наша жизнь всех обворовывает, все нищают в этом мире политиканства и торжествующей бездарности. Мне долго казалось, что я ускользнул от однобокости и узости нашей духовной жизни, а оказывается, я лишь сменил одну однобокость на другую. Очевидно, в Российском зазеркалье остаться духовно и художественно здоровым вообще невозможно. В искаженном пространстве, так или иначе, изуродована духовная сфера каждого обитателя этого пространства.