13 февраля.
Голицыно. Творческие диалоги.
Первый писатель: (хлебая рассольник на мясном бульоне)…Вам хорошо, у вас историческая тема. А каково мне, у меня училище механизаторов. Конечно, я нашел конфликт и образы нашел, но все-таки писать про училище, как бы это выразиться… скучновато.
Второй писатель (накладывая в тарелку кислую капусту): Но зато на Вашу тему спрос. К нам в секцию приходила какая-то дама из Трудовых резервов, чуть не плакала. Говорит, никто не хочет писать про ремесленников. Буквально умоляла, приносите рукописи прямо к нам в Управление.
Третий писатель (перестав жевать, оживляясь): Куда, куда нести рукописи?
Второй писатель: Прямо в Главное управление трудовых резервов. У них там издательство свое. Раньше только учебники печатали, а теперь взялись за ремесленные повести.
Первый писатель (почти блаженно): интересно… Я этого не знал. Значит прямо к ним туда, в Управление?...
Второй писатель: прямо туда…
(жуют)
На предвыборном собрании секции детской литературы СП один из малых фюреров СП Алексин сообщил, что издание литературы в стране сокращается в 1974 году на двадцать пять процентов. Каждая четвертая книга вылетит из издательских планов. Это значит, что наступит еще большее озверение в литературных кругах, а издательствах усилится коррупция, подкуп всякого рода, предательство. А многих литераторов (и вполне возможно меня) эта мера приведет к нищете.
Итак, выпустив на миллиарды рублей сочинения своих холуев, не пользующиеся спросом у читателей, власти пытаются «исправить» положение, сократив производство всех книг. Какая это прелесть — экономическая и политическая система, в которой законы рынка сбыта можно передвигать при необходимости как фишки на картоне детской игры движением заднего копыта!
Свободное копирование
