Новая постановка Студии -- и новая победа. Радостно говорить о большом успехе премьеры. Признаться, меня, как думаю, и многих, тревожило одно опасение: а вдруг после того, что мы видели в "Сверчке",-- нас ждет на сегодня разочарование...
После прекрасных надежд, которые навеяны прошлым сезоном, разочарование было бы слишком тяжело! Но, к счастью, и после этого спектакля растет уверенность в том, что Студия -- эта маленькая сценическая лаборатория,-- настоящий большой театр. Театр огромной внутренней значительности, основывающий свое бытие на высоких принципах той "теории" Станиславского, которая положена в основание сценического воспитания молодежи, работающей в Студии.
Теория эта -- в утверждении глубокой правды внутренних переживаний.
[...] Я не знаю, можно ли оценивать то, что мы видели на этом спектакле, как актерскую "игру". "Игры" -- "актерства" -- того, что названо Станиславским "штампом", как раз и не было. Была на сцене человеческая жизнь. И порой не верилось, что она на сцене.
[...] Это было превосходное мастерство, тонкое и правдивое.
Среди зрителей этого прекрасного спектакля был и Станиславский.
Он смотрел на сцену с какой-то трогательной и любовной улыбкой.
Он казался счастливым, радуясь победе своих учеников.
И действительно -- это была победа.
Но она достигнута прежде всего тем, что Студия живет по заветам Станиславского.
Торжество учеников -- победа их учителя!
"Театр",
1915, 15 декабря.
Н. Эфрос.
Свободное копирование
