В Кишиневе - 3

* * *

Вернувшись из типографии, где сдал в печать очередной номер газеты, разделся, чтобы ложиться спать, но неожиданно был вызван к телефону.

-- Говорит Антонов, -- услышал я. -- Приходи сейчас в комитет. Есть очень серьезные новости. Требуется немедленно заседание.

Быстро одевшись, я отправился в комитет, где застал Дементьева, Сергеева, Антонова, с ними три незнакомые мне личности. Один лет двадцати четырех, белокурый, хрупкого вида человек, сидя рядом с Дементьевым, вполголоса рассказывал, что делается в Питере. Двое других -- коренастые солдаты с наганом за поясом.

-- А вот и товарищ Оленин, -- сказал Дементьев. -- Познакомьтесь.

-- Рошаль, -- назвал себя белокурый.

-- Рошаль? Председатель кронштадтского Совета?

-- Да, это я, -- улыбнулся он.

-- Много о вас слышал и читал.

-- Обо мне много писали, больше, чем следовало бы.

Рошаль -- лидер кронштадтских большевиков, против которого вели бешеную травлю газеты Временного правительства, когда кронштадтский Совет объявил самостоятельную Кронштадтскую республику.

Я представлял себе Рошаля человеком внушительного вида, серьезным трибуном -- так его расписывали газеты. На самом деле это был почти мальчик чрезвычайно скромной внешности.

-- Я назначен Советом Народных Комиссаров, -- начал Рошаль, -- правительственным комиссаром при штабе румынского фронта и вот теперь хотел бы здесь посоветоваться с товарищами, как пробраться в Яссы и с чего начать. Слышал о вашем комитете как о сочувствующем Советской власти, поэтому в первую очередь -- к вам.

Рошаль говорил не торопясь, негромким голосом, несколько картавя, при этом его бледное лицо передергивалось от нервного напряжения или от бессонных ночей в вагонах.

-- Я бы не хотел, -- после небольшой паузы продолжал он, -- попасть в лапы Щербачеву и румынской охранке, не успев подготовить реальную базу, на которую смогу опираться в своих действиях. Ехать сразу в Яссы под своим именем мне представляется рискованным. Чем в данном случае вы могли бы мне помочь?

Дементьев заявил, что было бы лучше Рошалю остаться в Кишиневе, где почва за последние дни подготовлена, телеграф в руках большевиков и левых эсеров, и в Кишиневе ему есть на кого опереться.

-- Нет, в Кишиневе оставаться нельзя, -- возразил Рошаль. -- Какой же я комиссар фронта, если боюсь появиться на фронте? Мне нужно обязательно быть в Яссах, но не в одиночестве, а [401] опираясь на большевистские части фронта. Я вас прошу сказать, какие части, с вашей точки зрения, являются надежными?

-- Мне известно, что гарнизон Соколя целиком на стороне большевиков, -- сказал я. -- В Соколе сосредоточены инженерные войска. Причем это местечко находится всего в десяти километрах от Ясс. Мне думается, вам нужно поехать в Соколь и, опираясь на сокольский гарнизон, приступить к своей комиссарской деятельности.

Сопровождавшие Рошаля солдаты подтвердили, что сокольский гарнизон большевистский.

-- В самих Яссах опереться, конечно, не на кого. Там стоят лишь вспомогательные части фронта и, кроме того, изрядное количество румынских частей, а на них, совершенно очевидно, рассчитывать нельзя. Вам важно, явившись в Соколь, связаться с армейскими организациями, а на фронте, безусловно, большевистских частей найдется сколько угодно.

-- Очевидно, так и придется сделать, -- согласился Рошаль. -- Но сможем ли мы добраться до Соколя, не будучи захваченными по дороге? Как перебраться через Унгены?

Унгены -- граница России с Румынией.

-- Это-то нетрудно устроить, -- заявил я. -- Мы можем выдать вам удостоверение, что вы представитель нашего комитета, причем вашу фамилию заменим какой-либо другой.

-- Отлично! Напишите, пожалуйста, такое удостоверение.

Я тут же, взяв блокнот со штампом крестьянского Совета, написал удостоверение: "Дано сие тов. С.М. Абрамову, что он является представителем исполнительного комитета СКД румынского фронта и командируется в Яссы во фронтовую секцию Румчерода по делам комитета".

Такие же удостоверения написали и спутникам Рошаля.

-- Было бы хорошо, -- предложил я Рошалю, -- чтобы вас до Соколя проводил кто-нибудь из членов нашего комитета.

-- Я бы с удовольствием поехал, -- предложил Дементьев.

-- Вот и отлично, поедут Дементьев и Антонов. Они отлично знают Яссы и окрестности, бывали в Соколе.

Покончив с делами, мы закидали Рошаля вопросами о том, что делается в Питере.

Он рассказал: положение Совнаркома прочное, все разговоры о кандидатуре Чернова в председатели Совнаркома -- чепуха. Викжель, руководимый эсерами и меньшевиками, отчасти и кадетами, пытался было сыграть роль "спасителя отечества", но его быстро расшифровали, и сейчас все контрреволюционные выступления как комитета спасения, возглавлявшегося Авксентьевым, так и Викжеля и других организаций ликвидированы. Фронт отозвался сочувственно на революцию. Западный фронт целиком в руках большевиков, там очень сильные большевистские организации. Северный фронт также примкнул. Юго-Западный фронт [402] очень долго колебался. О румынском фронте известно очень мало. Надо выявить большевистские силы на этом фронте и окончательно связаться с петроградскими организациями.

Беседа затянулась почти до утра.

С первым поездом Рошаль в сопровождении своих спутников выехал в Яссы.