Но вот наконец и Стырь. На берегу раскинулась большая деревня. Вышел из хаты старик, сообщил, что часа три-четыре идут русские войска, главным образом обозы, и что жители удивляются спешному отходу русских.
-- Это наш маневр, -- ответил Блюм старику, -- чтобы вовлечь австрийцев в ловушку.
Старик недоверчиво посмотрел на Блюма.
Прежде чем зайти в хату передохнуть, я вместе с Блюмом прошел вперед, к мосту через Стырь, посмотреть на переправу.
Шум и крики стояли на переправе. Большой мост протяжением метров четыреста был забит повозками так же, как это было при выезде нашем из деревни Хмельницкой.
-- В чем тут дело? -- спросил Блюм.
-- Впереди на мосту пушки застряли, -- ответили нам.
-- Да вы помогли бы им!
-- Не пускают.
-- Как -- не пускают?
Прошли до конца моста. Тяжелая шестидюймовая артиллерия скопилась при съезде с моста.
-- Почему не продвигаетесь? -- строго спросил Блюм.
-- Никак невозможно, господин полковник, -- ответили Блюму, не заметив в темноте погонов врача.
-- На руках бы попробовали. [327]
-- Да разве можно на руках двадцать пушек выкатить, лошади и те не берут, а тут еще Илья Пророк ишь как льет.
Дождь действительно шел вовсю.
От моста подымался высокий суглинистый берег. Колеса орудий застревали, и лошади не могли протащить их.
-- В сторону бы съехали, -- предложил Блюм.
-- Если в сторону сойдем, то совсем застрянем. Тут все-таки гать.
-- А что же так-то стоять? Вы видите, что позади делается?
-- Что -- позади? Обоз. Черт с ним, пусть остается. Прежде всего надо артиллерию вывезти.
Видя, что наше вмешательство здесь бесполезно, мы с Блюмом вернулись обратно и обратились к старику галичанину с вопросом, нет ли другой переправы.
-- Есть другая -- сказал старик. -- Только это в конце деревни, в полукилометре отсюда, и мост там неважный. Пушки там не пройдут.
-- А ну-ка, Ерохин, -- сказал своему денщику Блюм, -- поворачивай вправо.
По топкой грязи мы проехали не полкилометра, как говорил старик, а добрых два, пока наконец в самом конце деревни не увидели протянутый через реку плашкоутный мост.
-- Вот видите, совсем не занят. Здесь и переправимся.
Осторожно вывели лошадей на этот мост. Но не прошли и двадцати метров, как мост рухнул -- он был старый, заброшенный, им не пользовались даже крестьяне.
Оставив намерение переправиться, мы с Блюмом вернулись на берег, потеряв две повозки с лошадьми и имуществом.
-- Давайте здесь переночуем, утро вечера мудренее.
Дождь лил по-прежнему, и напрасны были наши усилия поддержать огонь в разведенном костре, хотя солдаты таскали сухие бревна из ближайших стодол, пользуясь темнотой. Я забрался вместе с Блюмом под одну из повозок. Санитары притащили два снопа соломы, которые послужили нам постелями. Отсутствие шинели чувствовалось. Холод и сырость пронизывали до костей.
Свободное копирование
