Центральная группа войск - 15

 Меня срочно вызвали в психиатрическое отделение спасать находящегося там на обследовании и лечении солдата, который с целью самоубийства выпил в туалете дезинфицирующее средство лизол. Больного я нашёл в бессознательном состоянии с очень слабым пульсом и поверхностным дыханием. Перво-наперво ему поставили капельницу и начали переливание кровезаменителей. Для того, чтобы сделать промывание желудка, его необходимо было заинтубировать и перевести на искусственное дыхание, так как промывные воды могли попасть в дыхательные пути, да и дыхание у него было слабое. Во время интубации у него наступила остановка сердца. После проведенных реанимационных мероприятий сердечную деятельность удалось восстановить. Желудок был промыт. Больного перевели в наше отделение, где он через 4 часа скончался. Лизол, который успел всосаться из желудочно-кишечного тракта в кровь, сделал своё дело.

 Общаясь во время этого происшествия с психиатром, я узнал от него много чего интересного. Он пожаловался мне на тяжесть своей работы. Помимо того, что у него сложные и тяжёлые больные, его одолели симулянты, не желающие служить в армии. Умерший, скорее всего, относился к их числу. Он говорит, что если солдат с целью увольнения из армии начнёт настойчиво и умело симулировать какое-то психическое заболевание, то он в конечном счёте добьётся своего. Опытному симулянту трудно поставить правильный диагноз, к тому ж он, как правило, в своём стремлении уволиться из армии идёт да конца и настойчиво продолжает симулировать своё заболевание. Если психиатр признает его здоровым и выпишет в часть, а он возьмёт там в руки оружие и убьёт кого-либо, то отвечать будет не только он, но и психиатр, который, якобы, не распознал у него психическое заболевание. Поэтому, страхуя себя, психиатры часто вынуждены увольнять из армии психически здоровых, но опытных симулянтов.

 Уволившись из армии, эти люди оказываются в сложном положении. На них лежит клеймо психического больного, на роботу их не берут, и им приходится доказывать, что они здоровы. Сделать это не так-то легко. Но это уже проблемы гражданских психиатров.

 Морозову, наконец-то, сообщили, что он уезжает в Алма-Ату, в Среднеазиатский военный округ. Он не доволен таким переводом. Сюда он прибыл из Приволжского военного округа и надеялся, что уедет отсюда в один из округов европейской части Союза. Но ведь с желаниями военнослужащих, как правило, не считаются, придётся ему смириться с тем, что случилось. Он уже заказал себе автомашину "Жигули" третьей модели, которую выкупит в Алма- Ате. Сейчас у него плохое настроение и он всячески увиливает от работы, которую приходится делать мне одному.

 Наши соседи по площадке предложили нам сходить в заброшенный черешневый сад, находящийся недалеко от Яромержа. Прибыв туда, мы обнаружили несколько лазающих по черешневым деревьям наших граждан, набивающих сумки и вёдра черешней. Сучья на деревьях трещали под тяжестью их тел. А в это время несколько чехов пытались с земли нарвать себе черешни в маленькие сумочки. Они с осуждением поглядывали на наших верхолазов. Думаю, что это не прибавит популярности нашему здесь пребыванию.

 На одном из деревьев с тёмно-вишнёвыми плодами мы нарвали себе килограмма два черешни. Придя домой, мы обнаружили, что вся она поражена червями. Пришлось нам её выбросить и повторить свой поход в сад.

 По обочинам чешских шоссейных дорог растёт много плодовых деревьев — яблонь, груш, вишен и прочее. Тот, кто в своё время разрешил эти посадки, по-видимому, не предвидел, что при большом движении по этим дорогам автотранспорта плоды на деревьях будут пропитаны токсическими веществами, находящимися в выхлопных газах. Позднее чехи поняли это, и теперь они не кушают плоды с этих деревьев. Наши ж граждане срывают и поедают эти дармовые фрукты в большом количестве. Трудно чем-либо напугать советского человека!