Ко мне обратилась врач акушер-гинеколог с просьбой помочь ей в преждевременном родоразрешении женщины 25 лет с шестимесячной беременностью. Это сотрудница нашего госпиталя, работающая здесь с мужем. У неё токсикоз второй половины беременности, очень высокое, не поддающееся медикаментозному лечению артериальное давление, угрожающее её жизни. Это и явилось причиной такого решения врача. Я дал больной лёгкий поверхностный наркоз, находясь в котором она самостоятельно родила мальчика весом примерно в один килограмм, который начал двигаться, дышать и пищать. Я предложил подвергнуть его реанимации, но акушер-гинеколог воспротивилась этому, завернула ребёнка в простыню и унесла его.
Мне было ясно, что врач ошиблась со сроком беременности, который, судя по всему, был больше шестимесячного. Необходимо было отправить эту женщину в чешский родильный дом и постараться сохранить ей беременность или спасти преждевременно родившегося ребёнка. У нас для этого условий нет.
Неприятности начались после того, как больная пришла в сознание. Кто-то из наших медсестёр рассказал ей, что ребёнок родился живой и жизнеспособный. Врач же сказала ей, что он родился мёртвым. Больная впала в истерику и ругала всех врачей подряд. Эта беременность у неё была долгожданной. С большим трудом удалось успокоить её и убедить в том, что родившийся плод был нежизнеспособным.
Я хотел вычислить и строго наказать болтливую медсестру, которая в данном случае поступила неправильно. Но мне не удалось сделать это. Примерно то же самое случилось у нас и раньше, когда медсестра рассказала всю правду больному, у которого произошла двукратная остановка сердца. И тогда мне пришлось долго убеждать больного в том, что случившееся с ним не отразится отрицательно на его здоровье в будущем.
Свободное копирование
