87 ОДЭБ - 8

Время летело незаметно. Подошла зима 1945 года. Но переправка трофейных машин не прекращалась. Всё пока шло нормально. Недалеко от нашей центральной базы был расположен небольшой городок (забыл название). Туда мы ходили в кино, фотографировались. И вот этой зимой у нас произошёл интересный случай. Ну, всё по порядку. Как-то я отправил одного солдата в ближний лес за дровами. До него километра полтора-два. Солдат запряг лошадь в сани, взял винтовку с боеприпасами и уехал. Не прошло и часу, как из того леса послышалась орудийная стрельба, притом такая частая, как настоящий бой. Командир роты велел поднять тревогу, и весь личный состав занял круговую оборону.

-Наверное, фашисты скинули десант с самолётов,- угадывали солдаты.

- Но откуда возьмутся фашисты? Ведь они разбиты, и война окончена.

Вдруг увидели, что по шоссе из города движется вооружённое подразделение наших войск, которые там дислоцировались. Они подъехали к нам и стали расспрашивать о том, что происходит в том лесу. Но мы и сами ничего не знали. Я только сказал, что отправил в тот лес солдата на лошади за дровами. Стрельба из орудий продолжалась. От нас хорошо было видно языки пламени и дым над лесом. Командир роты послал меня с группой солдат с прибывшими из города разведчиками, чтобы выяснить, что же там происходит. Проехав около километра, мы услышали, что выстрелы прекратились. Остановили машину, и рассеявшись, стали медленно подходить к лесу. Тишина. Вошли в лес, по снегу по обеим сторонам дороги стали пробираться дальше. Вдруг увидели: по дороге к нам идёт подвода с дровами, а сбоку шагает наш Иван с винтовкой за плечами, покрикивая на лошадь. Мы были ошарашены, ведь подготовились к бою с неизвестным противником. Я обрадовался, что мой солдат живой, а то бы идти мне под трибунал. Мы остановились, Иван подъехал. Видим, он вполне нормален и не ранен, лошадь тоже. Тут мы заставили Ивана рассказать, что произошло в лесу. Иван объяснил нам:

 - Когда я въехал в лес, то остановил лошадь, а сам пошёл искать дрова, которые были в лесу (об этом нам сообщили раньше). Скоро нашёл их, подъехал, нагрузил сани, завязал верёвкой, но домой не поехал, так как решил посмотреть, где ещё есть поленницы дров, ведь всё равно опять пошлют сюда. Вошёл в лес глубже и увидел несколько поленниц, подошёл, разгрёб снег и увидел, что это не дрова, а артиллерийские снаряды. Он пересмотрел все поленницы и везде лежали снаряды, а дров тут нигде не было. Он пошёл обратно, и тут возникла озорная мысль, а что если выстрелить в поленницу снарядов из винтовки. Но подумав, что снаряды могут разлететься, они ведь не в канале ствола пушки. А поэтому отвёл лошадь в овраг, привязал к дереву. Сам вылез из оврага и выстрелил только один раз. Тут начались взрываться снаряды один за другим, а то и несколько вместе. Мимо меня пролетали и снаряды и гильзы с шумом и свистом, даже стало страшно. Я скатился в овраг к лошади, которая стояла и дрожала. Грохот и свист наростал. Снаряды разлетались по лесу в разные стороны. Я думал, что мне будет конец, подполз к саням и лежал до окончания стрельбы. А когда всё прекратилось, отвязал лошадь и поехал домой. Вот и всё.

- Ну, и дурак, - сказал кто-то из солдат.

- Его посадить надо. Что он у вас дисциплины не знает, - сказал кто-то из разведчиков.

Я чувствовал, что во многом я виноват, но стоял и молчал. Потом сказал:

- Иван, езжай в подразделение.

Дома я доложил командиру роты о случившимся, а сам занялся своей работой. Иван был арестован и посажен на гауптвахту на десять суток. Наши солдаты по-разному отнеслись к этому ЧП. Некоторые до слёз смеялись над ним, говоря, что он в штаны напустил, а теперь за решеткой будет запах выветриваться. Другие ругали его, а некоторые просто молчали.