17.174 Ещё о Виталии Петровиче Сигорском

На снимке Виталий Петрович Сигорский (в центре) с сотрудниками своей лаборатории в Институте автоматики и электрометрии
   

После переезда ОКП в Академгородок меня стали приглашать на заседания Президиума ОКП. Это было удобно и Щербакову, и Сигорскому, потому что я мог ответить на любые вопросы по Академгородку, которые возникали по ходу заседания. И на самом деле, я был «ходячей энциклопедией». Теперь и я на каждом заседании получал непосредственно поручения – «разобраться» с тем или иным вопросом и «доложить на следующем заседании». Сигорский и Щербаков были довольны как моей осведомленностью, так и оперативностью. Кроме того, я решал все вопросы, как правило, бесконфликтно, а это им очень импонировало.

И, на самом деле, зачем конфликтовать, если вопрос можно безболезненно решить другим путем, спокойно и к общему удовлетворению.

Вскоре я заметил, что Сигорский начал относиться ко мне иначе, чем раньше. Теперь он выказывал мне повышенное внимание и подчеркнутое уважение. Потом он по какому-то вопросу предложил поговорить у него дома. Там он познакомил меня со своей молодой женой – Нелочкой, симпатичной и улыбчивой, которой в ту пору было 19 лет.

Я был дома у него несколько раз. Он там был совсем другим человеком – общительным, веселым. Брал в руки гитару и пел приятным бархатным голосом. К чаю были поданы бутерброды с черной икрой. При этом Виталий Петрович приговаривал:

– Пусть хлеб будет белым, лишь бы икра была черная. А Нелочка улыбалась и молчала.

Да, в ОКП он был совсем другим, – не улыбался, важничал, говорил на публику, поучал и явно тяготился своими обязанностями, стремясь быстрее покончить с обилием дел, постоянно сваливающихся на Объединенный комитет профсоюза, и уйти в тот мир, где он чувствовал себя комфортно.