17.173 Константин Симонов: И людям непонятно почему...

Стихотворение «Бабий Яр» разделило общество, как теперь пишут, на два лагеря: русских антисемитов и настоящих русских, среди которых был весь цвет русской науки и культуры. С пламенными стихами в защиту Евтушенко выступили Константин Симонов, Маргарита Алигер, Илья Эренбург, Cергей Кирсанов и другие поэты.

И на меня оно повлияло очень сильно, потому что я понял, что я или любой из моих близких тоже мог оказаться там в Бабьем Яру, а нам наш советский строй даже памятника не хочет поставить. И я был вместе с Евтушенко и против тех, кто его критикует.

Не могу не привести полностью стихотворения Константина Симонова, потому что я готов подписаться под каждой его строчкой. Он написал его в ответ на погромный стих поэта Алесея Маркова, который через несколько дней я прочел в "Литературной России":

Какой ты настоящий русский,
Когда забыл про свой народ?                           
Душа, что брючки, стала узкой,
Пустой, как лестничный пролет.
Пока топтать погосты будет
Хотя б один космополит,
Я говорю: я русский, люди!
И пепел в сердце мне стучит.   

А вот ответ 

Две разных вырезки из двух газет.
Нельзя смолчать и не ответить. Нет!
Над Бабьим яром, страшною могилой,
Стоял поэт. Он головой поник.
Затем в стихах со страстностью и силой
Сказал о том, что пережил в тот миг.
И вот другой берётся за чернила.
Над пылкой фразой желчный взгляд разлит.
В стихах есть тоже пафос, страстность, сила.
Летят слова: "пигмей", "космополит".
Что вас взбесило? То, что Евтушенко
Так ужаснул кровавый Бабий яр?
А разве в вас фашистские застенки
Не вызывали ярости пожар?
Или погромщик с водкою и луком
Дороже вам страданий Анны Франк?
Иль неприязнь к невинным узким брюкам
Затмила память страшных жгучих ран?
Прикрывшись скорбью о парнях убитых,
О миллионах жертв былой войны,
Вы замолчали роль антисемитов,
Чудовищную долю их вины.
Да, парни русские герои были,
И правда, что им метрики – листок.
Но вы бы, Марков, метрики спросили –
Так и читаю это между строк.
И потому убитых вы не троньте –
Им не стерпеть фальшивых громких слов.
Среди голов, положенных на фронте,
Немало и еврейских есть голов.
Над Бабьим Яром памятников нету,
И людям непонятно – почему.
Иль мало жертв зарыто в месте этом?
Кто объяснит и сердцу, и уму?
А с Евтушенко – каждый честный скажет:
Интернационал пусть прогремит,
Когда костьми поглубже в землю ляжет
Последний на земле антисемит.

Всеми любимый Леонид Утёсов тоже не мог не откликнуться:

Отбросив совесть, стыд и честь,
Не знает в мыслях поворот
Ему давно пора учесть,
Что антисемитизм – есть
Социализм идиотов.

Мне кажется, что в результате «критики» и сам Евтушенко понял суть нашей системы, лживой и грязной. Системы, в которой мы жили: Системой, где восхвалялась братская дружба народов СССР, в которой не оказалось места евреям.

Вот что впоследствии написал Евтушенко:

Как я веровал глупо и чисто,
Но безжалостно, наповал
Коммуниста-идеалиста
Коммунизм во мне убивал.
Я устал от лакейской породы
И махания кулаков
"А з-за ск-колько ты Р-родину продал?"
Так и дёргался Михалков.

Забавно, что на протяжении 20 лет после публикации «Бабьего Яра» «обиженные» украинские партийно-советские руководители Украины не разрешали Евтушенко приезжать а Киев.

А для меня стихотворение Евгения Еватушенко "Бабий Яр" заставило задуматься, почему наши вожди так относятся к евреям. Почему не хотя сохранить память о погибших. Ведь памятник, который бы там стоял, был бы символом памяти жертв нацизма с его расовой идеологией. Нацизма, который мы победили в жесточайшей войне. Знак того, что подобные преступления никогда не повторятся. Не понимал я, почему коммунистическое правительство, гарантировавшее равные права всем народам, ставят еврейский народ в положение изгоев.

- Но ведь такого быть не может, - думал я. - Ведь коммунисты провозгласили равноправие всех наций. Правда почему-то Сталин говорил, что евреи не нация, потому что у них не своей территории обитания, а национальность. Но и это не повод дл гонений...

Я вспомнил, как меня не принимали в политехнический институт в Ленинграде в 1952 году и как меня не принимали на работу в институт гидродинамики в 1959-м. Вспомнил и как Любочку не принимали на работу в институт органической химии, а потом в НГУ.

Вспомнил внешне вполне приличных людей, которые смотрели мне в лицо, и у одних в глазах я видел неприязнь, у других безразличие. Одни слепо действовали по инструкциям, спущенным сверху, другим и инструкции были не нужны, - антисемитизм у них был в крови. Видимо, им с детства внушали, что все евреи плохие люди.

- Но есть же люди, - думал я, - которые выступают в защиту евреев, в защиту их равноправия. Вот они: Виктор Некрасов, Евгений Евтушенко,  Константин Симонов и много-много других людей. Они не евреи, но выступают в их защиту.

0 Вот еще раз напомнили мне об антисемитизме. Что б не забывал. И задуматься заставили, всё ли в порядке в головах у наших вождей с национальным вопросом. Или это местное творчество? Нет, антисемитизм идёт с самого верха...

Но я верил, что придёт время, и этот "социализм идиотов" пройдёт.