Дневник самоходчика - 232

24 декабря

Весь день экипажи работали на машинах. Часть людей приступила по приказу старшего начальства к строительству прочных постоянных землянок. «Что ж мы, на зимние квартиры?»

А вечером по белой тропе, по пушистой свежей пороше, «три мушкетера» и плотный увалень Анатолий, ничуть не похожий на д'Артаньяна, отправились в село к некоему Владеку, с которым свели знакомство во время вчерашней «разведки». Сверхкомплектная двуручная пила, разведенная и наточенная, которую мы преподнесли крестьянину, совершила чудо: он устроил изрядное угощение, не поскупившись на горилку и сало. По простоте душевной мы решили, что хозяева только и мечтают о том, как бы получше накормить и напоить гостей, и приступили к закреплению позиций, завоеванных мирным путем. Не откладывая в долгий ящик, тут же договариваемся с хозяином о нашем переселении завтра из лесу в теплую хату, а для надежности мы с Анатолием остаемся ночевать у Владека, потому что в окрестностях каждый день появляются все новые части и по селу уже рыщут пронырливые квартирьеры.

25 декабря

С утра дотемна работаем на землянке, а вечером втроем (Павел заболел) неторопливо шагаем на «обжитое» место. Неженатый Владек собирался на тамошние посиделки, и поэтому не обошлось без выпивки. Надевая короткий приталенный кожушок, он улыбнулся нам и сказал: «Зачем панам офицерам скучать дома? Пойдемте вместе!» Предложение пришлось нам по душе, и, движимые любопытством, мы увязались вслед за младшим братом хозяина. Владек привел нас к хате с высоким крыльцом. За стеной ее раздавались веселые звуки гармони и скрипки, слышался перестук каблуков. Мы вошли и поздоровались. По лавкам вдоль стен, шушукаясь и пересмеиваясь, рассаживались только что танцевавшие девчата. Они с любопытством поглядывали в нашу сторону, пока мы гурьбой неловко топтались у порога. Хозяйка хаты приветливо распорядилась. Нас усадили на лавку у самой печи, в центре комнаты, должно быть, для всеобщего обозрения. Рядом со мной оказалась хорошенькая «паненка», но танцевать, да еще и не по-нашему, я так и не осмелился, в то время как мои приятели веселились вовсю. Федор уже сбросил шинель и то плясал, то играл сам на гармошке, а у меня под шинелью рабочая гимнастерка, и это стесняло меня. Вскоре сквозь шинельное сукно спина моя почувствовала благотворное тепло, идущее от жарко натопленной печи. А после дня, проведенного в трудах на морозе, страшно захотелось спать. Героически борюсь с навалившейся дремотой… и вдруг просыпаюсь от крепкого дружеского толчка. Вздрогнув, роняю с колен шапку, и, нагнувшись за нею, краем глаза вижу, как весело переглядываются девушки, а смехач Федька плюхается с размаху на лавку рядом со мной, подмигивает девчонкам, весело скаля белые зубы, и лихо подкручивает почти невидимые золотисто-белобрысые усишки. Надо сказать, что мы, то есть Павел, Федор и я, вот уже около месяца упорно отращиваем усы, несмотря на то что товарищи весело потешаются над этим мушкетерско-гусарским украшением. А один остряк, из водителей постарше, даже непочтительно сравнил как-то (каково это было слышать Федьке!) нашу растительность под носом с тою, что имеется у телушки на одном месте, которое и называть-то неудобно.

Моя соседка, смешливая девушка, вся раскрасневшись, осторожно прыскает в ладошку, чтобы не обидеть гостя. Это был полнейший конфуз. Вскочив с места и кое-как распрощавшись, отправляюсь на нашу квартиру (пока не готовы землянки, нам разрешили ночевать в Долобове).