21 декабря
Не дождавшись ленивого позднего рассвета, изрядно продрогнув в остывшей машине, принимаемся греться работой — охаживать свою технику. Костров жечь не разрешено.
С приближением темноты, ввиду предстоящей здесь же, в лесу, ночевки, быстро сооружаем под руководством моего командира палатку на всю батарею, чтобы не корчиться и не дрожать от холода в машинах. Одни из нас скрепляли два больших брезента, продевая проволоку сквозь металлические кольца, вделанные в толстые края брезентов; другие расчищали от снега квадратную площадку и утаптывали ее ногами; третьи заготавливали еловые лапы и колья. Когда площадка была готова, ее устлали толстым слоем пахучего лапника, в центре закрепили главную стойку, по углам вбили четыре кола пониже; после этого набросили на колья брезент, края его, свисающие до земли, прикопали снегом. Из металлической бочки соорудили буржуйку. Правда, тепло, излучаемое ее железными боками, достигало лишь тех счастливчиков, кто пристроился рядышком с нею. Зато дыму хватило на всех с избытком. Водители спали мало и тревожно: держали машины на прогреве.
22 декабря
А утром — двухчасовой марш на новое место. Стали мы метрах в пятистах от польского села Долобово, в лесу, который местные жители называют «ксендзовым», рядом с католическим кладбищем. Соседство приятное, ничего не скажешь.
Расставляя машины на места, указанные подразделениям, братва «нечаянно» сшибает высоченные, чуть ли не со строевую сосну, высохшие до звона кресты. Они пойдут на дрова. Масло и антифриз слиты. Порядок. Начинаем выжидать. 248 часов вождения.
23 декабря
Зима здесь пока тепла, как наша поздняя осень. Снегу мало, да и тот старый: выпал уже давно.
Ходили нашей четверкой неразлучной — Павел, Федька, Анатолий и я — в село устанавливать, как говорится, дружеские контакты с местным населением, а заодно разведать насчет «бимбера», то есть самогона.
Свободное копирование
