2 октября
С самого рассвета — осушительные работы до мокрой спины (сапоги и то, что выше голенищ, — все, само собой, промокло в холодной черной воде), чтобы набросить тросы на крюки (мы решили для гарантии вытаскиваться на двух тросах).
Митя Салов — герой дня. Раздевшись донага, чтобы не испоганить в вонючей жиже обмундирование, и облачившись в маскрубаху (пригодилась-таки!), он несколько раз погружался до подбородка, несмотря на то что ростом не обижен, в холодную купель, полную жидкой грязи, нащупывая буксирные крюки, и прицепил-таки оба троса!
В 13.10 те же машины вырвали нашу самоходку из болота, цепко державшего пятидесятитонную массу.
С ревом работали моторы буксирующих машин, дрожала болотная топь, колыхалась гать.
Стоя во весь рост на башне, с замиранием сердца наблюдаю, как сантиметр за сантиметром поднимается над болотом наша красавица. Еще рывок, еще — и вдруг оглушительный утробный рык перекрывает натужное гудение двух танковых дизелей. Это дико и яростно не то всхрапнула, не то всхрюкнула жадно разверзшаяся темная пасть болота, за восемь суток накрепко присосавшаяся к телу машины. Вырвались!
* * *
В 13.30, через долгих двадцать минут, наша ИСУ, постепенно выровнявшись, выходит наконец на дорогу, точнее, на наш рукотворный бревенчатый мост!
В руках у меня сам собою очутился ППШ с тяжелым круглым диском. В упоении вскидываю автомат к небу — и он без запинки длинно тараторит, пока не выплевывает последнюю желтую гильзу. Хороший, видно, хозяин, заботливый, был у этого автомата, найденного нами еще на подступах к проклятому болоту, среди придорожных сосенок, в полузасыпанном окопчике.
Салютовали и на машине Суртаева. Во время салюта пал смертью храбрых здоровенный, одичавший без хозяев свин, прибежавший, по всей видимости, взглянуть на людское торжество. Поступили с гостем невежливо, но не умирать же с голоду почти двум десяткам уставших самоходчиков.
Спасенную машину бережно подтянули к хуторку на той стороне болота, и мы всем экипажем тотчас принялись приводить ее в порядок. Вся она, «по самые уши» в грязи и тине. В картер двигателя проникла вода, должно быть, через правый воздухофильтр.
Тягачи, закончив свое нелегкое дело, сразу же ушли: их помощи с нетерпением и тоскою ожидают другие страждущие по глухим углам коварного трясинного царства.
Заряжающий наш запалил костер, безопасный при дневном свете, и, пока остальные занимались уборкой внутри машины, сварилась в ведре несоленая свинина. Ели ее без хлеба и, несмотря на то что зверски проголодались, с отвращением.
С наступлением темноты выставили часовых и залезли на сенник, устроенный на чердаке дома, возле которого притулились обе самоходки.
Свободное копирование
