Грустный отпуск - 4

16.12.49. Пят.  Ходил на свидание с отцом. Он осунулся, постарел, но не верит, что его осудят. Говорит:
- Я же ничего не взял. За халатность накажут, а преступления не найдут. Его нет.
Оптимизм бати меня несколько успокоил.
Узнав, что я дома, приехала Валя на выходной. После завтрака потянула меня в школу. Она любит гордиться своими братьями, нашей семьёй. Говорит:
- Я хочу показать своего братика учителям. Пусть гордятся, что такого воспитали. Невеста у тебя есть?
- Рано мне невесту. О младших детях надо думать, а не о невесте. Вон они, какие - худые, голодные, раздетые.
Валя вздохнула, и мы пошли в школу. Ведёт меня в канцелярию. Она тут своя - была пионервожатой, авторитетная. Её любят за  весёлый характер. Она, чтобы завладеть вниманием озабоченных своими делами педагогов, кричит:
- Представляю вам вашего ученика Леонида Великодного.
Все поворачиваются ко мне, всматриваются.
- Великодный! - восклицает Раиса Николаевна. - Такой большой. Господи, как меняются люди.
Зашумели учителя, заговорили, глядя на меня. Поздравляют с тем, что я учусь. Многие учителя постарели, не узнают меня. Всматривается пристально близорукий старичок Козлов, по прозвищу «козёл» за его узкую рыжую бородку. Да и как узнать, ведь я уже пять лет, как уёхал учиться. Замечаю, что у окна стоит молоденькая учительница с яркими крашеными губами. Она глянула на меня и её глаза загорелись, как фонарики.
- Это Татьяна Андреевна. Наша новая учительница, моя подруга. Знакомься, - говорит Валя.
Татьяна Андреевна подала мне руку. И что-то тёплое потекло по моему телу. Она мне понравилась.
- Завтра пойдём на танцы, - шепчет ей Валя. - С моим братиком.
У Татьяны Андреевны засияло лицо.
Вечером читал газеты. В Москву прибыл Мао Дзедун. Он  заявил о большом значении дружественных отношений между СССР и Китаем, и дал высокую оценку политике СССР в отношении Китая.