Учебный авиационный полк - 33

22.09.48. Ср. Безопасность полётов у нас тема номер один на предварительной и предполётной подготовке. О порядке вывода из штопора инструктор дотошно опрашивает каждый день и требует показать действия рулями быстро и чётко. Иногда он на розыгрыше идёт с моделью самолёта и вдруг молча изображает ею положение штопора. Мы так же молча все разом изображаем вывод резким движением вперёд ноги противоположную вращению модели и вслед руку от себя до отказа. Кудрин взглядом оценивает наши действия.
- Журба опоздал ручку отдать. Надо отдавать немедленно, как только самолёт прекращает вращение.
- Есть! - виновато вскакивает Мыкола.
- А Мансуров руками действует, как корова хвостом мух отгоняет. Своей ленью могилу себе роешь.
Толя встаёт. Вид у него не виновности, а обиды. Позже ворчит:
- Сразу запугивает: «могилу роешь»...
- К этому привыкать надо, - смеётся Малышев. - Могилка с нами всегда рядом. Надо научиться не попадать в неё. В этом специфика и мастерство нашей профессии.
Ну, философ!

23.09.48. Чет. Я - дежурю по эскадрилье. Настроение у меня замечательное. Уже далеко по программе оторвался от основной массы курсантов. Это ли не стимул для оптимизма? Меня стали ставить в наряд в лётные дни, чтобы не отрывать от полётов отстающих.
Полёты закончились. Идёт Штода. Шлем на бок, лётные очки откинуты на голову. Походка лёгкая.
- Входишь в образ настоящего асса? - спрашиваю его.
- Да. Надо не только уметь летать, но и ходить по-лётному.

24.09.48. Пят.  Идём на полёты. Молча, ещё сонные. Раннее утро. Петухи поют. Малышев говорит:
- Вспомнил анекдот. Малыш у отца спрашивает: «Почему петухи кричат так рано?»  «Чтобы их можно было услышать, - говорит отец. - Потом, когда проснутся куры, это будет уже невозможно». На анекдот среагировали смехом единицы. Остальные ещё в дрёме.
Но вот, загудели моторы и все преобразились. Нас ожидает небо, и мы торопливо выполняем всё, что положено для встречи с ним.
С небом я уже окончательно породнился. Без него грустно. Рвусь в  воздух, где наслаждаюсь красотой высоты и щекотливой скоростью. В душе складываются новые не человеческие, а птичьи ощущения и чувства.
Вечером Малышев смотрит на себя в зеркало и говорит:
- Какой же я урод. Горбатый шнобиль. Кривой рот.
- Но зато, какой мужчина, - успокаиваю его. - Лётчик! Это компенсирует все наши недостатки.
Слышал разговор офицеров, что якобы арестован муж Лидии Руслановой, Герой Советского Союза генерал Крюков, друг маршала Жукова. Перфилов интересуется:
- Что в Москве происходит?
- Не наше дело, - отвечает Кетов. - Мы не власть и не прокуроры.