1993 год
Уважаемый читатель! Вас ждёт поток эмоций, можете пропустить, вызванных внутренними потрясениями НИЦ первых четырёх месяцев 1993 г. В январе Толстов собрал всех руководителей самостоятельных предприятий, строящихся объектов, служб заводоуправления и объявил, что с 1 февраля ТНХК переходит на двухдневную работу. Предложил всем объяснить в коллективах, нет денег. Я подписал соответствующий приказ, в прежнем режиме оставлены аппаратчики лаборатории опытных установок, зарабатывающие живые деньги за пределами ТНХК, и вахтёры.
27.01.1993 г. получил трёхстраничную петицию, подписанную 6 высокопоставленными научными работниками, с возражением против перевода на двухдневную рабочую неделю. Об уровне «бумаги» свидетельствует P.S.: «Конечно, если предположить, что мы хотим войти в историю мировой науки, предложив толчково-пунктирный метод её развития, тогда многое становится ясным!!» Подтверждалась старая истина, в трудную для коллектива минуту недовольные (работой, женой, ценами в магазине, погодой…) объединяются, что и приводит к событиям, аналогичным описанным чуть ниже.
Через два дня собрал коллектив и долго объяснял кризисное финансовое состояние НИЦ и ТНХК. Обрисовал 4 возможных варианта: объявить НИЦ банкротом; провести сокращение персонала на 40 %; закрыть НИЦ полностью на месяц как сделал цех товаров народного потребления; перейти на щадящий график двухдневной рабочей недели.
К сожалению, руководство ТНХК, громогласно инициировав переход на сокращённую рабочую неделю с 1 февраля и не сделав это для государственной части (как же заводоуправление без зарплаты?), оставило исполнительных руководителей один на один со своими коллективами. Решено — НИЦ задний ход делать не будет. С 08.02.1993 г. — двухдневная неделя, в марте перешли на трёхдневную, в апреле вышли на нормальный режим. Я работал в обычном режиме (зарплата как у всех, за 2 и 3 рабочих дня в неделю). Призывал научных руководителей НИЦ, имеющих задолженность по разработке тем, последовать примеру, но понимания не нашёл.
Известно, вынужденное безделье направляет мысли «умников» в деструктивном направлении. На самостоятельных предприятиях ТНХК началась эпопея сбрасывания директоров на собраниях акционеров. Причём, вопрос поднимался прямо на собраниях без предварительного уведомления руководителя (только через пару лет закон об акционерных обществах чётко определил невозможность изменения повестки непосредственно на самом собрании). Фурункул на теле НИЦ начал интенсивно развиваться и лопнул, когда весь коллектив перешёл на нормальный режим работы.
31 марта 1993 г. состоялось собрание АОЗТ «НИЦ ТОМСКНЕФТЕХИМ» по итогам работы в 1992 г. Потрясение для меня оказалось настолько сильным, что принял решение обратиться к коллективу НИЦ (не только к акционерам) с собственным видением происходящего в НИЦ. Обращение-исповедь (05.04.1993 г.) цитирую без купюр.
30.03 состоялось объединённое собрание совета и правления АОЗТ «НИЦ ТОМСК-НЕФТЕХИМ». Присутствовало 7 из 10 членов совета (отсутствовали работники заводов полипропилена и карбамидных смол) и правление в полном составе. Рассматривался отчётный доклад правления и ревизионной комиссии. По отчётному докладу вопросов не было. Был ряд вопросов по результатам работы ревизионной комиссии (по ссуде Дудченко, по оплате некоторым сотрудникам сахара, одежды в счёт будущей зарплаты, по проекту пристройки к корпусу (в сентябре 1991 г. заплатили 60 тыс. руб., а рассматривается отчёт 1992 г.), о содержании сотрудников в Москве, о зарплате руководителей). От Иволгина и Майера поступило одно замечание по покупке акций Нипек в феврале 1992 г., что на месте и было разъяснено. Никаких других замечаний и предложений не прозвучало.
31.03 с утра начались непонятные «толчки». Сначала услышал от начальника производственного отдела ТНХК Куликалова, что Иволгин выпрашивал доверенность на голоса (в конечном итоге у Иволгина оказалось доверенностей на 71 голос, в т. ч. своих 28). Затем узнаю, что Иванчура выпрашивал доверенность у Критонова (технический директор завода полипропилена) со словами: «Сегодня будем переворот в НИЦе делать». Дальше больше: вдруг выясняю, что распечатка с моего компьютера по количеству акционеров и количеству акций у каждого не соответствует действительности. Так, неожиданно для меня, председателя совета, выяснилось, что Анцибуров вышел из состава учредителей и передал свои акции Майеру-старшему, а Иволгина 31.03 купила акции у Созонова, исключённого из числа учредителей полгода назад.
Собрание началось спокойно, доклад, Волохова выступила с упомянутыми вопросами ревизионной комиссии. Я давал те же пояснения, что и на объединённом заседании совета и правления. Несколько вопросов по форме представления доклада, надо бы таблицы, графики — в принципе согласен, на будущее надо учесть. Затем «дёрнули за ниточку» и началось шоу.
1. Черемнова (нач. технико-экономического отдела): мне давались незаконные указания Полле и Лабзовским, выполнять их было нельзя, поэтому всё недовольство на ТЭО; переход на двухдневную рабочую неделю ничего не дал, переход на пятидневку не обеспечен зарплатой.
Ответ Полле. 1.Ответ дан в докладе. Проще всего сказать нельзя, но надо же и предложить, как можно. 2.В феврале у нас убытки увеличились и, конечно, мы не могли платить зарплату из несуществующей прибыли, а из себестоимости можно платить в среднем не более 4-х кратного минимума — 2250*4*1.3. В феврале-марте приняты меры и выплачена зарплата за декабрь, январь, февраль и даже аванс за март. При выполнении заключённых договоров второй квартал зарплатой обеспечен.
2. Майер (бывший главный химик НИЦ, 3 месяца не работает в НИЦ, руководитель самостоятельной фирмы). Высказано около 15 претензий. Основные: надо использовать канал опытных партий для добывания средств на НИЦ; межличностные противоречия между Полле и руководителями ТНХК и производств мешают финансированию; много есть организаций, которые занимаются отмыванием денег и надо это использовать; отсутствует программа выживания; надо заниматься наукоёмкими технологиями; помощники не имеют возможности заключать договора; полнейшее несоответствие стиля экономической ситуации; оскорбляет людей; собираются предложения, а потом игнорируются.
Ответ Полле. 1.Кто возражает, кто мешает главному химику, главному технологу использовать канал опытных партий. И он используется. И должен расширяться. Но сейчас появилось столько пиявок на теле слона (завод полипропилена), что диву даёшься. Заводам полипропилена и полиэтилена становится выгодным выпуск мелких опытных партий под советы разного рода мелких частных предприятий и посредников, причём откровенно воруется технология НИЦ. Пример: история с выпуском самозатухающего полипропилена по авторскому изобретению Раткевича. На селекторе Толстов: «Тут какой-то Раткевич обращается…» 2.Что касается влияния межличностных взаимоотношений на финансирование науки, то здесь хорошо выступил Перминов (директор опытного завода) и показал, что ТНХК «не до науки». 3.Я не понимаю каких жуликов имеет в виду Майер, но я считаю, что НИЦ отмыванием грязных денег заниматься не должен. 4.Программа выживания. Да, в сформулированном виде её нет и, наверно, надо сделать. Но здесь столько влияющих факторов, что она будет устаревать, пока согласованный рукописный текст печатается на машинке. Фундамент НИЦа — аналитическая база и она должна быть сохранена во что бы то ни стало. 5.Кто мешал Майеру как зам. директора и главному химику заниматься наукоёмкими технологиями. Это же очевидная вещь, мы пытаемся пробиться в федеральные и региональные программы. 6.Никаких задержек в подписании договоров с моей стороны никогда не было. 7.О несоответствии стиля экономической ситуации. Я не понял мысль, но если под этим понимается свободное распоряжение рабочим временем (как это наблюдается на ряде соседних предприятий), то я против. 8.Оскорбление людей. Голословных обвинений я не принимаю, тем более, что сознательно никогда людей не оскорбляю. 9.Когда поступают предложения они не игнорируются, а создаётся оптимальный вариант с одобрения правления.
3. Иволгин (главный технолог НИЦ). Здесь на нескольких листах множество обвинений, все я даже не успел записать, но тенденциозность и блефовый характер, рассчитанный на неподготовленную публику, налицо. Основной тезис — директор как монарх, ему заложено много полномочий. Зачитываю функции директора из закона РФ «О предприятиях…» и устава АОЗТ «НИЦ ТОМСКНЕФТЕХИМ». В выступлении Иволгина утверждается: о незаконности приказов по упразднению должностей двух заместителей директора и введении новой системы оплаты труда; что устроил себе командировку в Германию (за 16 лет работы на ТНХК это единственная поездка за границу, причём за счёт ТНХК, где достигнута договорённость об аккредитации сертификационного центра, который нам нужен, прежде всего, для сохранения и совершенствования аналитической базы); что сам себе поднял зарплату (чушь, просто в связи с дикой инфляцией и вводом 18-разрядной сетки, отменены условия контрактов руководителей, привязанные к средней зарплате по НИЦ); что бюджетная сетка незаконна (не один раз объяснялось, что правлением принята идея 18-разрядной схемы, а дальше в зависимости от наших возможностей определяется ставка 1-го разряда и касается только основного оклада, вся премиальная система остаётся); о множестве нарушений КЗоТа (чушь полная, при переходе на двухдневную рабочую неделю было решение правления и профкома НИЦ, причём сам переход неоднократно обсуждался с юротделом ТНХК).
Иволгиным представлен проект решения: признать работу правления неудовлетворительной; совету в течение 7 дней подготовить новый устав; общему собранию через 2 недели утвердить новый устав; тайным голосованием (Полле — злопамятный) исключить Полле из числа учредителей, а то от директорства отстранить сложно.
Поступило и другое предложение по решению: отчётный доклад утвердить; отчёт ревизионной комиссии утвердить; с основными положениями отчёта правления ознакомить всех работников НИЦ.
Оказано оскорбительное недоверие нашей постоянной счётной комиссии. Вдруг выясняется, что вновь избранная комиссия во главе с зав. лабораторией Новиковой (!?!?) хорошо подготовлена. Уже заготовлено 500 печатных бюллетеней об исключении Полле из учредителей, принесена специально урна. Голосованием принят за основу проект решения Иволгина простым большинством участвующих акций. Результаты тайного голосования: «за» — 59.9 %, т. е. заговор (другого слова не подберу) провалился. Для положительного решения по уставу требуется не менее 3/4 от участвующих в голосовании акций.
Как я всё это оцениваю?
1. Ведётся планомерная кампания по дискредитации действий директора и этому должен быть положен конец. Надо работать!
2. Постоянно утверждается об единоличных решениях директора, но не упоминается, что подавляющее число приказов вышло на основании решения правления. Возможно, была совершена ошибка при организации АОЗТ «НИЦ ТОМСКНЕФТЕХИМ», когда пошёл на поводу у 1-го общего собрания, требовавшего избрать разных людей в совет и правление. С 01.04.93 г. в состав правления введены члены совета Братчиков, Филатов, Иволгин.
3. Об организаторах. В.Я. Иволгин и Э.А. Майер — грамотные эрудированные специалисты, способные работать консультантами: один в области технологии полимеров, другой — в области науки о полиолефинах и способах их синтеза. Но этого мало для того, чтобы руководить живыми людьми. Руководитель должен думать не только о личном кармане, что так характерно для Иволгина, да и для Майера, который заявил, что не согласен получать такую же зарплату, как заместитель, командующий уборщицами [имелся в виду 1-й заместитель директора Лабзовский]. К чему мы пришли к октябрю 1992 г. Подавляющее большинство научных договоров не выполняется в срок, лаборатория опытных установок — фактически без работы. Зарплату не из чего платить. Как ведут себя в этой ситуации В.Я. и Э.А.? Так, как будто их это не касается. Если В.Я. предлагает признать работу правления в 1992 г. неудовлетворительной, то как же признать работу заместителей директора? И тогда окончательно созрело решение взять управление научными отделами на себя (обсуждал же вопрос с Иволгиным ещё в апреле 1992 г. и очень жаль, что не сделал это своевременно). Тогда и было задумано использовать наиболее сильные стороны В.Я. и Э.А. в должностях главного технолога и главного химика с той же зарплатой, но без административных функций. Кстати, В.Я. и планировался к работе в НИЦ главным технологом, он сам предложил должность заместителя по внедрению с маленькой группой внедрения и я, к сожалению, согласился.
О сокращениях и зарплатах. При организации АОЗТ «НИЦ ТОМСКНЕФТЕХИМ» основной тезисМайера: балласт надо убирать. И видит Бог, что я лично ни одного человека не убрал. И первоначальная зарплата сотрудников НИЦ, в т. ч. в контрактах, проставлена заместителями директора, а по лаборатории опытных установок — лично В.Я. Я проставлял зарплату только прямым подчинённым. Здесь, я думаю, мы много ошибок наделали. Но удар всё время держал я один. Иволгин: ты директор, тебе терпеть.
О льготах. Квартиру в доме иностранных специалистов Иволгину оплачивал НИЦ, причём таким образом, что он лично платил меньше, чем каждый из нас за свою квартиру платит. Кстати, о квартире в Москве. Второй год у НИЦ имеется квартира в Москве. Сначала платили за аренду по 2 тыс. руб. в месяц, сейчас по 10. Но в этот раз мы договорились с «Азотом» о квартире на двоих. Представитель «Азота» повёз 30 тыс. руб. в оплату за 1 квартал, появляется в квартире уже не работающий в НИЦ Майер, говорит, что он от Полле и забирает ключи. Проходит меньше месяца. Директор «Азота» Пухной едет на переговоры, взял у меня ключи, приезжает, а в квартире живут Иволгина и Майер (жена). Я сгорел от стыда перед Пухным и две недели не мог добиться от Дудченко, почему в рабочее время Иволгина живёт в Москве.
Об автомашинах. Первым автомашину из выделяемых АвтоВАЗом получил Иволгин, хотя в очереди НИЦ стоял 4-м. Много «лапши здесь вешали», что завод полипропилена персонально выделил ему машину. Но нам дали на одну машину меньше. Высказал В.Я., что это не очень красиво, и считал, что он понял. В следующее поступление из списка НИЦ по ходатайству В.Я. и Э.А. на заводе полипропилена вычеркнули из списка Сухих и вставили Иванчуру. В результате этой дрязги мы потеряли Сухих — зав. лабораторией технологии полипропилена. Я серьёзно виноват, что позволил Майеру в течение полугода получить две автомашины.
Я щадил репутацию своих заместителей, когда замалчивал их непоявление на работе после пьянок. Только в себе носил информацию такого рода: в 9 часов вечера пьяным голосом В.Я. договаривается завтра в 9 утра забрать руководителя «Полимерконтейнера» и приехать, но на работе не появляется. И никаких объяснений. Никаких мер не принял, когда раздаётся звонок из Петербурга и Майер заявляет мне, что завтра вылетает в командировку (?!) в Германию. Я не отреагировал резко на заявление В.Я. о необходимости скупить акции, чтобы потом только погонять, как в «Полимерконтейнере», не отвечая за конкретную работу. Более того, на предыдущем собрании отстаивал именно идею В.Я. поднять максимум акций в одних руках до 20 %, акционеры помнят, как трудно проходило это предложение.
В уставах акционерных обществ существует правило, запрещающее вносить изменения в повестку дня на самом заседании. И в этом есть глубокий смысл, когда не все акционеры лично присутствуют на собрании, а используются доверенности. Пытался разъяснить на собрании Перминов: нельзя по доверенности голосовать за те вопросы, которые предварительно не стояли в повестке. Я лично переговорил с Райдой, доверенность которого была у Иволгина. Так он даже не знал, что собрание уже состоялось, и очень удивился, когда узнал, какой вопрос был поставлен.
Я считал и считаю, что основная часть акционеров АОЗТ «НИЦ ТОМСКНЕФТЕХИМ» должны быть работниками НИЦ и им же должно принадлежать основное количество акций. В настоящее время это всего 45 человек (при организации АОЗТ 63), причём по сокращению штатов уволены только два акционера (Егунов и Покидов, акции продали НИЦ). Прошу всех работников НИЦ, желающих вступить в АОЗТ «НИЦ ТОМСКНЕФТЕХИМ», подать заявления. Не знаю, как быстро удастся организовать приём, но наш уставный капитал не соответствует объёмам выполняемых работ. Призываю акционеров АОЗТ «НИЦ ТОМСКНЕФТЕХИМ» не продавать сейчас никому своих акций. В крайнем случае, предъявить на аукцион в правление.
В заключение скажу следующее. Я искренне надеюсь, что таких заговоров больше не будет, и не будут в них участвовать действительно уважаемые мной люди, такие, как скажем Новикова или Волков. Только интенсивной работой каждого руководителя, каждого сотрудника можно сдвинуть ситуацию в НИЦ в лучшую сторону.
Инициаторы заговора не осознали поражения и продолжили попытки взорвать обстановку в НИЦ. Начался сбор подписей среди акционеров НИЦ за проведение общего собрания с повесткой дня: «О внесении изменений в устав, направленных на демократизацию деятельности общества и исключающих возможность монопольной власти какого-либо выборного органа или должностного лица». В обращении к акционерам сказано, что советом НИЦ проигнорировано решение общего собрания от 31.03.1993 г. Совет НИЦ не только не подготовил изменений устава, но и решил отложить общее собрание на неопределённый срок. Уважаемый читатель! Чувствуете дух времени? Прошло 15 лет, я впервые обратил внимание, что столкновения трудящихся с руководителями в низовых коллективах недовольного жизнью населения фактически инициировались разборками в московских верхах (см. выше).
Продолжаю. 14 апреля спокойно работал, вдруг в 17.00 узнаю, что «втихаря» собирается собрание акционеров. Расстроился, ночь не спал, принял решение и успокоился. За час до собрания собрал правление. Главный из поставленных мной вопросов: о доверии директору. Работать стало невозможно, 07.04.1993 г. подал заявление об уходе зам. директора Лабзовский. Каждый член правления лично высказал своё мнение. Принято решение: выразить директору доверие; в собрании принять участие; внести предложение собранию акционеров увеличить срок на разработку и внесение изменений в устав НИЦ.
На собрание акционеров НИЦ сразу потребовал включить в повестку дня вопрос о досрочном расторжении контракта с директором. Большинством голосов вопрос отклонён. Полтора часа на собрании шли разговоры об изменении устава. Предложения Иволгина не могли быть приняты, т. к. функции директора определены в Законе «О предприятиях и предпринимательской деятельности», в рамках которого и создано наше АОЗТ, и никаких ограничений к этому списку не будет. Принято решение подготовить изменения устава в двухмесячный срок. Единственным положительным решением собрания был приём шести новых акционеров из сотрудников НИЦ взамен выбывших акционеров.
Свободное копирование
