Четыре жизни. 3. Производственник - 73

На фото: Томск. Директор научно-исследовательского центра ТНХК.

1992 год

27 января 1992 г. я подписал приказ N1 по АОЗТ «НИЦ ТОМСКНЕФТЕХИМ», определяющий порядок приёма на работу в АОЗТ и сроки приведения документации, регламентирующей деятельность НИЦ, в соответствие с новой юридической формой. При переходе наделал немало благоглупостей, о которых впоследствии сожалел. Главная ошибка — не все сотрудники НИЦ вошли в состав акционеров. Реорганизацию провёл так, что в число акционеров вошли ведущие специалисты НИЦ (~ 40 % коллектива) и ряд «полезных» ответственных сотрудников ТНХК (и не только работников комбината). Имущество арендного предприятия распределено между всеми, причём те, кто не вошёл в состав акционеров (работу не терял никто) получили свою долю деньгами, акционеры выкупали акции (всего 500 штук, ограничение — не более 10 % в одних руках). Много раз объяснял коллективу мотивы таких преобразований, суть приказа N1, зачем, скажем, нужны в составе акционеров руководители заводов полипропилена и полиэтилена (мы же для этих заводов работаем и зарабатываем деньги). Вроде бы понятно, но начались неприятности. Фактически, сам под себя заложил бомбу, которая и взорвалась через год с небольшим. Изменение юридической формы НИЦ вызвало первое видимое напряжение в дружном коллективе.

Забойщиком выступил инженер-технолог М.В.Колесниченко, крупно начертив на вывешенном приказе N1 «НЕЗАКОНЕН!» и принялся строчить во всевозможные инстанции.

В феврале 1992 г. меня вызвали в областной комитет по имуществу по письменной жалобе об ущемлении прав трудового коллектива НИЦ и произволе при создании акционерного общества закрытого типа. В комитете внимательно рассмотрели учредительные документы, отправили заявителю ответ об отсутствии нарушений.

Сотрудник-правдоискатель не успокоился. Человек немного странный, старше 40 лет, велосипедист-путешественник (отпуск тратил на объезд городов-героев, хрустальная мечта — объезд столиц бывших союзных республик, искал спонсоров) и неплохой работник, пришёл в 1991 г. из отраслевого института «Пластполимер».

Через пару месяцев на стол губернатору с копией в прокуратуру легло заявление со следующей шапкой (цитирую): «Его Превосходительству Голове Администрации Томской области господину Крессу В.М. от «холопа» бывшего СССР, а ныне Российской Федерации инженера-технолога АО «НИЦ ТОМСКНЕФТЕХИМ» Колесниченко В.М.»

Не знаю реакции Кресса, но последовал запрос прокурора. Составил обширный ответ с приложением копий документов. Цитирую часть ответа. 4.Письменные претензии гр-на Колесниченко М.В. появились после выхода приказа N1 от 27.01.92 г. по АО «НИЦ ТОМСКНЕФТЕХИМ» с предложением всем работникам подать заявление о переходе на работу в АОЗТ. Неоднократные личные беседы с гр-ном Колесниченко М.В. показали, что гр-н Колесниченко М.В. находится «в плену старых представлений о капитализме и социализме», не понимает разницы между акционерным обществом открытого и закрытого типа.

Полугодовой конфликт с «холопом», основательно потрепав мои нервы, явился предтечей более серьёзных потрясений в НИЦ. Впрочем, это было время разброда и шатаний в умах на всём постсоветском пространстве, люди хотели получать хорошую зарплату и одновременно много говорить в рабочее время, имели возможность простым голосованием менять начальника. Воры и бандиты демонстрировали образцы «красивой жизни». Свобода! Конфликт с «холопом» позволил также оценить уровень работников прокуратуры районного масштаба, они же ничего не смыслили в происходящем. Раздувание щёк, повышенная тональность разговора наличествовала, а понимания проблемы нет. И это в Томске, славившемся ранее подготовкой высококвалифицированных юристов.

Вернусь к общекомбинатским проблемам. Практически все подразделения ТНХК превратились в юридически самостоятельные предприятия, связанные арендными отношениями с управлением ТНХК, как представителем государства. Большинство арендных договоров составлены безграмотно, через некоторое время генеральный директор ТНХК ощутил, что не имеет реальных рычагов управления основными производствами, более того они перестали платить арендную плату. Первой попыткой объединения подразделений в их новом качестве стала организация ассоциации «Асохим». Через пару месяцев убедились в её недееспособности. Встал вопрос об акционировании ТНХК. Создана комиссия по приватизации ТНХК, я член комиссии. Первое же заседание (31.03.1992 г.) выявило полный сумбур в мозгах руководителей в сфере приватизации. Шум, гам, большинство не может чётко сформулировать мысли. Каждый что-то предлагает, но имеет в виду, он лично останется полноправным руководителем. Некоторые открыто возражают против акционирования ТНХК как единого целого. Через несколько дней я представил в комиссию вариант поэтапной приватизации, предполагающий завершение процесса в 1995 г. На первой стадии, в 1992 г., все предприятия на площадке ТНХК реорганизуются в АО закрытого типа и образуют из них ассоциацию. С 01.01.1993 г. ассоциация начинает открытое акционирование завода полипропилена, с 01.07.1993 г. — акционируется завод метанола и т. д. Примерно месяц я совершенствовал схему приватизации, ориентируясь на то, чтобы в конечном итоге более 50 % акций оказались в руках трудового коллектива ТНХК. Схема проигнорирована руководством ТНХК. Зря!

Меня избрали председателем общественной комиссии по приватизации (включает арендные предприятия, в отличие от рабочей комиссии, представлявшей только государственную часть). Сложность приватизации заключалась в сплошной безграмотности даже руководящих работников ТНХК в сфере акционирования и отсутствии нормальной документации (закон об акционерных обществах появился года через 3). С другой стороны, в 1992-93 гг. заводы полипропилена и метанола работали с хорошей нагрузкой, приёмные директоров заполнены высокопоставленными «толкачами», в оплату поступали вагоны с дефицитным ширпотребом. Об автомобилях говорил выше. Ряд руководителей, не стесняясь, присосался к кормушке, покупал квартиры, строил коттеджи, отдыхал на самых дорогостоящих курортах мира, зачем акционирование ТНХК?