Жизнь семейная. Новое открытие Средней Азии - 2

          Лето в Ашхабаде невыносимо жаркое даже для местного населения, ну уж, а нам северянам туда в это время приезжать, полный карачун. Вот поэтому мы и летали туда не ранее середины сентября, как раз к моему дню рождения, 15 сентября. Откровенно говоря, в первую нашу поездку я не предполагал, что в этом городе, расположенном фактически в пустыне, можно серьёзно заняться рыбалкой. Сестра жены, Капа, жила в центре города, на улице Гоголя, в 2-х этажном государственном доме на 1-м этаже. На  этой же лестничной площадке жила пожилая пара,  муж с женой, было им лет по шестьдесят. Вот этот самый дед и втравил меня  в рыбалку на местных водоемах. Соседский дедуля был рыбаком фанатиком, но скорее с промысловым  уклоном, нежели спортивным. У него был велосипед. Я был «безлошадный», но эту проблему удалось решить как раз с помощью тёти Шуриного племянника Саши Ларина, кстати, тоже фанатика рыбалки. А с тётей Шурой мы уже успели познакомиться, и как оказалось надолго.

           Как потом выяснилось, зарыблённых водоёмов в окрестностях Ашхабада было предостаточно. Во-первых, Каракумский канал, прямо на окраине города. Во-вторых, два крупных водохранилища: Куртлинское, до трёх километров в длину и около километра в ширину, в десяти километрах от города и озеро Спортивное, поменьше, примерно километр на километр и немного поближе к городу. Были ещё озёра в песках,  которые образовывались во время прорыва береговых дамб на канале, когда из Амударьи весной шла большая вода. Зарыбление всех водоёмов шло из Амударьи. Канал зарыбляли, дополнительно запуская большое количество малька травоядных пород рыб: белого и чёрного амура, толстолобика и сазана. Такие породы рыб каналу были необходимы для предотвращения зарастания  канала  камышом. В условиях местного климата этот процесс шёл очень быстро. Белый и чёрный амуры в течение суток, поедали столько травяного корма, сколько весили сами. Происходило это весьма оригинальным способом. Они на большой скорости выскакивали из воды, хватали метёлку камыша и, плюхаясь обратно в воду, утягивали её вслед за собой. Там они её спокойно поедали, как жвачные млекопитающие. Когда мне впервые показали зубы крупного амура, я подумал, что это зубы лошади или коровы. Толстолобики и сазаны поедали подводную растительность и остатки попавшего в воду камыша. Таким образом, эти породы рыб выполняли роль «газонокосилок».

           Дедуля специализировался на лове сазана и в основном на Куртлинском  водохранилище. Ездили мы туда на велосипедах, рано утром с восходом солнца. В Ашхабаде  климат резко континентальный, во второй половине сентября и первой половине октября суточные колебания очень значительные. Иногда утром приходилось надевать телогрейки, а возвращаясь с водохранилища раздеваться до трусов. Снастью нам служили донные удочки, или как их называют рыбаки, «закидушки». Такая снасть позволяет ловить рыбу на значительной глубине и на расстоянии 40-50 метров от берега. Наживкой обычно служил скатанный шариком мякиш белого хлеба, приправленный подсолнечным маслом, либо подсолнечный жмых, либо пучок навозных или земляных червей. Результаты наших  поездок были не однозначны. Были дни, когда крупный сазан совершенно не ловился, тогда мы переключались на ловлю «карпят», так почему-то местные называли мелкого сазана до 200-300 грамм весом.