автори

947
 

записи

136848
Регистрация Забравена парола?
Memuarist » Members » Sergey_Koreshkov » Дневник Сергея Корешкова - 16

Дневник Сергея Корешкова - 16

23.10.1922
Ново-Николаевск (Новосибирск), Новосибирская, Россия

      23 октября

     

      Проснулся очень рано<...>.

     

      В Райвоске, хотя работы никакой особенно не было, но всё же лишь во втором часу мне удалось урвать время, чтобы сходить к Николаю Александровичу М. Последний дал мне записку в ЦК Союза Горнорабочих к какому-то Котину. Я сейчас же отправился туда, но Котин, оказывается, хворает, и меня попросили зайти за ответом завтра. Вернулся снова в контору. Оказывается, не только я недоволен Райвоском: Зинаиды Владимировна сегодня жаловалась мне, что с приезда Покровского у неё нет спокойствия, ибо слишком приходится много работать её мужу:

      - Ещё встать не успеем, как Покровский требует мужа, и потом целый день часов до 12-ти ночи заставляет его работать. Даже пообедать не даст. Только успеем сесть за стол, как он уж его зовёт и вызывает за время обеда по крайней мере раза три-четыре. И поговорить с Колей мне некогда - только и вижу его, когда спать ложимся.

      Жаловалась мне, что наступают холода, а у них нет тёплой одежды, не заготовлено овощей на зиму, ибо и времени нет и денег нет: что сделаешь с этим мизерным жалованием. Потом говорила, что Покровский сделал замечание, чтобы не занимались личной спекуляцией в конторе. Чудак! Неужели он думает, что можно прожить на одно только жалование, которое нам платят? Волей-неволей, а приходится заниматься комиссионерством.

     

      Действительно, мне жаль становится Зинаиду Владимировну: живут в каморке, рядом с конторой, кругом вечно шум, грязь, а тут ещё её вечно выводит из себя шестилетний сынишка, Владимир. Это шалун на удивление. Вечно лезет, куда не следует: то залезет в ладок (глиняная или др. ёмкость - Н.), то начнёт таскать по конторе на верёвке гири, поднимая такой шум, что хоть беги, заткнув уши, то начнёт производить какие-то опыты с весами, рискуя их сломать, то опрокинет ящики...

      Никому нет покоя от него, все жалуются, и нет возможности справиться с ним.

      - Положи это на место,- скажет ему Зинаида Владимировна или брат Николая Александровича, Витя.

      - Нет, не положу!

      - Тебе говорят - положи!

      -А раз я сказал, что не положу, значит [не] положу! - и голос его при этом становится так звонок и авторитетен, что я каждый раз поражаюсь. Но вот то, что он так энергично отказывается положить на место, берут у него силой. Тогда он поднимает крик, пронзительный крик.

      -Перестань! - крикнет Зинаида Владимировна. Крик усиливается ещё.

      -Перестань же, тебе говорят! - но крик лишь ещё более увеличивается. Тогда Зинаида Владимировна закрывает его в комнату и уходит. Крик достигает своей высшей возможности, на минутку останавливается и затем вновь начинается с такой же силой, причем к нему присоединяются стук в двери и, временами, падение каких-то предметов на пол. Наконец, минут через пять дверь каким-то образом открывается и перед нами появляется с торжествующим видом виновник всего шума.

      -Я иду в уборную, - торжественно заявляет он и исчезает на улицу, а через несколько минут возвращается в контору и начинает рассуждать вслух:

      - Что же это такое? Ни минуты не дают мне [с]покою. Даже поиграть нельзя. Ходить на кухню нельзя, говорят, а сами ходят, - порассуждав так минут десять, он начинает вновь шуметь.

      -Владимир, иди сюда, - зовёт из комнаты мать. Владимир делает вид, что не слышит. Мать зовёт его второй, третий раз, но всё с тем же успехом. Сын не ведёт и ухом и только после того, как убедится, что Зинаида Владимировна махнула на него рукой, отправляется в комнату.

      -Ну, зачем ты меня звала? - Рассерженная Зинаида Владимировна молчит.

      -Мама, зачем же ты меня звала? - в голосе слышится настойчивость. Но в ответ опять молчание.

      -Вот всегда так: зовёт, зовёт, а придёшь - ничего не говорит, - и в голосе обида.

      -Сядь вот здесь.

      -Нет, ты скажи, зачем меня звала? А то позовешь, а сама ничего не говоришь!

      -Ну, так убирайся вон! - кричит разозлившаяся Зинаида Владимировна.

      -То садись, то убирайся вон, - ничего у тебя не поймёшь, - обиженного говорит сын, возвращаясь в контору. Здесь снова принимается то за одно, то за другое, но так как видит, что никто не обращает на него внимания, то всё это ему скоро надоедает, он возвращается в комнату, садится, минуту-другую молчит и затем начинает жалобно:

      -Мама, прости, - в ответ молчание.

      -Мама, прости, - раздаётся громче и настойчивее. В ответ опять молчание. И вот "мама, прости" становится всё настойчивее, всё громче, так что, наконец, мать одевается и уходит из дому.

      Сын успокаивается, однако лишь до тех пор, пока не придёт мать. Тогда "мама, прости" начинается снова и продолжается до тех пор, пока Зинаида Владимировна со слезами в голосе не скажет:

      - Хорошо, прощаю, только отстань от меня и не шали! - Володя, торжествуя, исчезает куда-то, а через несколько минут вновь слышу его настойчивый крик из кухни, а вслед за тем жалобы кого-нибудь на него.

      И так каждый день, когда в конторе нет Н.А.Бровцына, ибо отец один, кто хоть сколько-нибудь может укротить его...

     

      Сегодня у нас именинник Андрюша, но именины прошли не особенно весело, так как снова захворал Коля. Да и я чувствую себя "не в своей тарелке" - болит голова, мёрзнется.

27.11.2018 в 20:27


Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Юридическа информация
Условия за реклама