15/1
Репетиция третьего акта.
…Речь у меня действительно укрупнена: от Лермонтова, Шекспира. Ищу-ищу, но не знаю, какая она у русского Шекспира. Мхатовской — не хочу. Не верю, что она для сегодняшнего Чехова. В свое время я говорил после концертов с Ойстрахом и с кем-то из пианистов, хвалил их за новое прочтение Чайковского, в котором они открывали иные звучания, наполняли его созерцательность страстностью. Ойстрах в ответ сказал: «А нас за это бьют, это-де не Чайковский».
Вот прошли годы, и этот Чайковский стал настоящим Чайковским наших дней, а не тот — с легкой грустью раздумья, даже пессимизма.
В Лешем я безусловно хочу найти почерк Чехова, наполненного страстной мечтой о недалеком прекрасном будущем, которого ждал, которое благословлял и которое предчувствовал.
С трудом нахожу руки.
Ю.А. как-то сказал, а ведь твой Леший мог ходить на медведя. Вот это да. Но какой Леший охотник — я еще не знаю…
Сегодня гримировался. Получился чудесный грим. Угадал и волосы, идет и бородка светлая, пушистая, с усиками. Выгляжу лет на 30–35 и похож на чеховский портрет…
Свободное копирование
