На следующее утро небольшую группу КР-заключенных, в том числе меня, вывели за проволоку и посадили на открытый грузовик. До выхода из ворот меня проводили четыре женщины: Мария Ивановна, вольнонаемная аптекарша и две санитарки. Близко меня знавшие медсестры были заняты. Очень бы мне хотелось повидаться на прощанье с Екатериной Николаевной, но о моем отъезде она не знала.
Грузовик тронулся. Я не без грусти смотрел на удалявшиеся три белых корпуса. Целых три года провел я здесь и провел, в общем, неплохо. Расставался с лагерем стеклозавода без недоброго чувства. Началось мое долгое двухмесячное путешествие в Сибирь.
Я сидел рядом с единственным охранником, младшим сержантом. В кармане у него, наверное, был револьвер, но другого, видного всем оружия с собой не было. Сержант оказался довольно любезным собеседником. Сказал:
- Статьи у вас всех страшные, а вот возить вас совсем не страшно.
Было 1 сентября сорок девятого года.
Мы ехали по благоустроенным улицам довольно большого главного города Донбасса, областного центра Сталино, бывшей Юзовки, будущего Донецка. Навстречу то и дело попадались веселые стайки девушек и девочек, которые несли цветы, кто букет, а кто и целую охапку цветов позднего лета или начала осени - разноцветных астр, хризантем, торжественных гладиолусов, а также последние, всегда прекрасные розы. Наш охранник решил, очевидно, что заграничному доктору следует пояснить это зрелище, быть может, ему непонятное.
- Это наши гимназистки несут цветы своим учителям и учительницам по случаю начала нового учебного года.
- Да, гражданин начальник, это новый прекрасный обычай. В старой России его не было.
Мы прибыли на вокзал.
Свободное копирование
