В следующем году у меня во время вскрытия вышел с Иваном Петровичем серьезный конфликт. Случай на этот раз был неясный, но начальник был очень занят составлением какого-то отчета и решил доверить его нам. Фельдшер вскрыл грудную полость, и я увидел типичный случай тяжелого воспаления легких. К моему удивлению, врач вдруг начал мне диктовать описание их поражения при туберкулезе. Я удивленно спросил:
- Послушайте, Иван Петрович. Какой тут туберкулез? Типичная пневмония.
Он вдруг заговорил официальным тоном:
- Николай Алексеевич, вы не врач, вы говорите не то, что я вижу, я этого писать не буду. Наши мнения разошлись, и надо пригласить начальника.
Я сделал движение к двери, но врач взял меня за руку и очень смущенно заговорил в четверть голоса:
- Николай Алексеевич, прошу вас, не подводите меня. Это действительно пневмония, но я ее прозевал.
- Ну, так бы и сказали, а то ведь получается такое впечатление, что вы меня считаете круглым невеждой.
Нечего делать, пришлось сочинить и эту фальшивку. Репутация врача была уже порядком подмоченной, и ему грозило увольнение. И на сей раз совесть у меня оставалась неспокойной. Нехорошо это, совсем нехорошо.
Свободное копирование
