В тех лагерях общего режима, в которых мне пришлось побывать в 1945-1947 годах, мужчины и женщины постоянно общались между собой. Жили в отдельных корпусах, но на общей территории и вместе работали на предприятиях. Среди женщин-уголовниц случаи беременности были нередки. Никаким репрессиям лица, погрешившие в этом отношении против лагерного порядка, не подвергались: ни мужчины, ни женщины. Наоборот, забеременевшие краткосрочные уголовницы продолжали работать в лагере в течение полугода, а затем их актировали и отпускали на свободу. Теоретически освобождение было условным. В силу закона женщины, устроив детей, должны были закончить отбывание своего срока, однако практически, насколько я знаю, нигде эта мера в исполнение не приводилась. Для этой категории уголовниц беременность при наличии хорошего поведения (это было непременное условие) практически означала освобождение. У меня создалось впечатление, что в отношении забеременевших в за-ключении проводилась планомерная политика. Во время Великой Отечественной войны огромное количество мужчин погибло. По этой причине и из-за тяжелых условий рождаемость была низкой. Государство было заинтересовано в появлении на свет новых граждан, и потому отношение к забеременевшим краткосрочным уголовницам было весьма либеральным. Что касается осужденных на долгие сроки, на них эти меры не распространялась. Им приходилось рожать в лагере, и лишь немногие на это отваживались.
Свободное копирование
