Дневник 1722 - 78

На другой день, в страстную пятницу, 23-го марта, его королевское высочество уже в 6 часов утра приобщился Св. Тайн. Он встал очень рано и, помолясь Богу, тотчас послал за придворным проповедником, который ожидал, что за ним пришлют гораздо позднее. Последний рассказывал мне потом, с каким благоговением и смирением его королевское высочество принимал Св. Дары, и уверял, что сам был бы весьма доволен, если б мог всегда так же благоговейно приступать к исполнению этой священной обязанности. Герцог не только смиренно стоял на коленях во все время поучения, но и пал ниц у стола, когда стоявший перед ним придворный проповедник начал читать ему исповедь, и остался в этом положении до самого принятия св. причастия. Окна во время священнодействия были закрыты, так что свет вовсе не проникал в них. На стуле, у которого его высочество стоял сперва на коленях, находилась, кроме двух восковых свечей, горевших на алтаре, еще свеча, а перед столом был разостлан ковер, на котором он потом лежал ниц. Герцог в этот день был весь в черном и приказал во время проповеди (которая началась часов в 10) запереть двери и никого не впускать к себе, чтобы не мешали его благоговению, тогда как обыкновенно, пока продолжается богослужение, в той же комнате сидят тайные советники, г. фон Альфельд или кто-нибудь из приезжающих посторонних. Так как его высочество, по случаю обыкновенного поста при нашем дворе, не хотел кушать до вечера, а тайный советник Бассевич приказал на кухне не готовить и не отпускать никому кушанья до 6 часов, послеобеденной же проповеди у нас при дворе никогда не бывает, то я убедил графа Бонде и полковника Лорха отправиться со мною в шведскую церковь, где до сих пор никто из нас еще не был и где, как меня уверяли, можно слышать очень хороших проповедников. Мы в самом деле выслушали прекрасную проповедь, сказанную одним пленным шведским полковым пастором, но в церкви нашли только человек 40 или 50 бедных пленных офицеров, прибывших недавно из Сибири и одетых как нищие; даже сам пастор, человек весьма ученый и почтенный, был одет чрезвычайно бедно; его костюм состоял из старого, с заплатами, длинного холщового кафтана черного цвета, без мантии сверху. Вся церковь заключается в одной комнате, которую они нанимают и в которой стоят несколько старых скамеек и стол. По окончании богослужения мы поехали домой и в 6 часов вечера сели обедать.