22-го, в 9 часов утра, мы приобщались Св. Тайн при дворе, в комнате, где обыкновенно бывают проповеди и богослужение. Когда мы все собрались, придворный проповедник стал перед покрытым белою скатертью столом (на котором были Св. Дары и две зажженные восковые свечи) и, пропев несколько молитв, обратился к нам с поучительным словом. После того он прочел открытую исповедь, которую мы все повторяли за ним, стоя на коленях, объявил нам прощение грехов и приобщил нас Св. Тайн. Мы оставались на своих местах, и он подходил к каждому по порядку, сперва с хлебом, потом с вином. В заключение все пели псалмы и получили его благословение. Нас было всего только человек одиннадцать или двенадцать, потому что полковник Лорх реформатского, а майор Эдер католического исповедания. По окончании этого священного действия скоро началась проповедь, потому что его высочество был уже совсем одет и слушал из своей комнаты речь придворного проповедника и чтение исповеди. После проповеди мы обедали; но герцог кушал, как во всю неделю, один в своем кабинете. Вечером я ходил с майором Эдером и некоторыми из наших людей в католическую церковь (Эта церковь (во имя святых Петра и Павла), построенная в конце XVII столетия преимущественно старанием генерала Гордона, находится в Немецкой Слободе и доныне цела, но за ветхостью совершенно оставлена.), чтобы посмотреть на гробницу Спасителя, устроенную там по католическому обряду и обычаю. Церковь эту я нашел гораздо лучше, чем ожидал: она внутри хорошо отделана, расписана и украшена; снабжена также весьма недурным органом. При ней состоят теперь четыре капуцина, из которых старший человек чрезвычайно приятный.
Прежде богослужение там совершали иезуиты, получавшие от римского императора ежегодно 800 рублей, но теперешние капуцины не получают ничего. Плащаница устроена была с одной стороны церкви, в углублении, суживавшемся перспективно. Спаситель изображался лежащим во гробе, и над ним стояла дарохранительница в звезде, осыпанной бриллиантами и обставленной зажженными лампадами и свечами, как и промежутки декораций, изображавших плачущих ангелов. Так как в церкви были императорский (австрийский) посланник граф Кинский, здешний генерал-лейтенант Вейсбах, граф Сапега и многие другие, молившиеся кто на коленях, кто стоя, то я не хотел мешать им и скоро отправился домой.
Свободное копирование
