Еще одна долгая ночь, и по-прежнему никакой возможности сдвинуться с места. Я даже не снимала перчаток и вуали в течение тридцати шести часов. Когда мы приближались к станции, на которой должны были пересесть на другой поезд на Симферополь, перед нами встал серьезный вопрос, как покинуть свою тюрьму. Почти все другие пассажиры оставались в вагонах, направляясь на Кавказ. Следовательно, пройти по коридору было невозможно, а нас было пятеро и весь этот багаж, который нужно было каким-то образом вынести. Муж пребывал в полнейшем замешательстве, я же так часто видела, как люди входят и выходят через окна, что (хотя все это были мужчины) ощущала, что усвоила их метод и смогу последовать ему, невзирая на накидку, юбку и меха. Я изложила свою идею Михаилу, сказав, что она кажется мне более предпочтительной, чем возможность уехать дальше места своего назначения. Полковник, слышавший наш разговор, вмешался: «Мы с Иваном прыгнем первыми и вытащим свой багаж, затем — вы, княгиня, со своей горничной, а мы поможем вам приземлиться; потом князь передаст нам свой багаж и выпрыгнет сам». Так мы и сделали.
Мы прибыли на вокзал, походивший на огромный улей рассерженных пчел. Как только поезд остановился, проворный Иван протиснулся через окно и с легкостью приземлился. Полковник выбросил ему свои сумки, упавшие на платформу мягкой горой подушек, затем полез сам, и я затаила дыхание, так как боялась, что он застрянет в узком окне, но он каким-то образом протиснулся и с глухим стуком приземлился на свои пожитки. Настала моя очередь. Я начала с того, что вскарабкалась на груду багажа. Добравшись до подоконника, села, свесив ноги наружу, затем плотно закуталась в накидку, чтобы подол не зацепился за что-нибудь и не развевался, но придерживал юбку. Держа в руках футляр с ювелирными изделиями и сумочку с ценностями, я закрыла глаза, сжала зубы и прыгнула.
Елена покорно последовала за мной, но, усевшись на подоконник, она посмотрела вниз и отчаянным голосом закричала: «Я не могу! О, я не могу!» При этом выглядела она решительной и взъерошенной. «Прыгай сейчас же! —-велела я. — Ты должна». Но Кантакузин поступил еще более решительно: не говоря ни слова, он подтолкнул ее сзади, она с криком полетела вниз, приземлилась рядом со мной, и полковник поддержал ее. Затем последовал наш багаж. Потом муж открыл дверь, ведущую в коридор, и, сказав, обращаясь к заполнившей его толпе: «Здесь освободилось пять мест», поспешил к подоконнику, выпрыгнул в окно и приземлился рядом с нами, в то время как обитатели коридора с воем врывались в наше купе.
Мы поспешили в здание вокзала. Я казалась себе калекой, пребывающим в каком-то полубессознательном состоянии после столь утомительного путешествия и вынужденной неподвижности. Мы с Еленой, не тратя времени даром, схватили свои несессеры и бросились на поиски дамской комнаты. И хотя там было не менее пятидесяти женщин, таких же перепачканных после путешествия, как и мы, и само место не отличалось особой привлекательностью, я впервые за два дня наслаждалась видом мыла и воды. Никогда не испытывала я большего наслаждения, чем это, которое даровали мне теперь губка, зубная щетка и моя дорожная резиновая миска, наполненная горячей водой, разложенные на подоконнике этой грязной привокзальной комнаты.
Наш поезд отходил не раньше полудня. Я выпила плохой кофе без сливок и сахара, затем крепко проспала два часа, положив голову на ресторанный стол и подложив под нее муфту, в которой лежал футляр с драгоценностями. Михаил разбудил меня вовремя, чтобы мы успели на поезд, приходивший из Москвы. Он очень беспокоился, опасаясь, что эта часть нашего путешествия окажется еще хуже, чем была его первая глава, поскольку на этот раз мы должны были сесть в поезд, уже заполненный путешественниками. Он обдумывал, как нам предстоит устраиваться в коридорах! Я ему напомнила, что у нас в запасе есть хорошая идея, которую мыможем претворить в жизнь, если нам окажут помощь. Ободренная своим недавним удачным опытом, я заявила, что мы с Еленой не побоимся влезть в окно. Мы наняли двух крепких носильщиков и пообещали по пять рублей каждому, если они обеспечат нас местами. На платформе знакомый полковник сразу заметил нас в толпе, и они с Иваном тотчас же присоединились к нам. «Там, несомненно, будут места, — заверил нас он. — Поскольку я самый крупный из вас, то зайду первым, как только поезд остановится, а вы следуйте за мной».
Свободное копирование
