Взятие Риги врагом, полный разгром нашей армии на Северном фронте, угроза захвата Петрограда, трагедия гибели офицеров и ударных батальонов, массы наших солдат, не желавших сражаться, — все это немедленно произошло вслед за Московским совещанием, доказывая, что генерал Корнилов был прав в своих предсказаниях. Все это было слишком ужасно! Резня, дворцы и деревни, сожженные нашими собственными обезумевшими бегущими солдатами, и это казалось тем более страшным, что мы знали, какими удивительно смелыми, терпеливыми и сильными они были всего лишь год назад.
Вслед за этими ужасными событиями пришли потрясающие новости о Корниловском мятеже. Они разразились однажды утром, как гром среди ясного неба, когда киевские газеты сообщили, что командующий армией Корнилов по приказу правительства арестован в Ставке. Он был во главе войск, намеревавшихся атаковать столицу, теперь наступление на столицу ведет генерал Крымов, а Керенский, чтобы защититься, встал во главе войск, находившихся в Петрограде. Затем связь между Киевом и Петроградом на несколько дней полностью прервалась, и некоторое время мы ничего не слышали о разыгравшейся драме ни по телеграфу, ни по почте, ни через прессу. Но у нас и самих было достаточно поводов для волнений.
В первое же утро, когда Кантакузин прочел новости, он предвидел осложнения, которые могут возникнуть у Киевского гарнизона. Корнилов и группа его соратников явно пытались подорвать власть Керенского и Временного правительства, которым поклялись служить. Нашим солдатским комитетам предстояло обсудить проблему, следовать ли им за движением своих военных руководителей или поддержать правительство. Это могло привести к разногласиям, кровопролитию и в течение нескольких часов перевернуть весь город.
Муж решил взять быка за рога и встретить этот кризис точно так же, как революцию в марте. Созвав полковых и эскадронных командиров, он приказал им тотчас же собрать в каждом подразделении солдатские комитеты и зачитать им все опубликованные и противоречащие одна другой телеграммы. Офицерам было велено сказать своим солдатам, что они только что получили эти новости и не знают, что стоит за печатными листами; как только в штаб-квартиру поступит новая информация, ее тотчас же сообщат солдатам. Тем временем командующий призвал сделать все возможное, чтобы сохранить порядок в Киеве. По его мнению, первейшая обязанность каждого — сохранять преданность Временному правительству, которому они присягали. Подобный шаг приведет к согласию между солдатами и офицерами, а командир будет иметь информацию о намерениях комитетов и сможет предотвратить излишние трудности до тех пор, пока не будет получена более подробная информация с севера.
Присутствовавшие офицеры хотели, чтобы мой муж пошел вместе с ними и сам поговорил с солдатами, но Кантакузин отказался, заявив, что их сила увеличится, если каждый офицер будет действовать по своей инициативе, будто бы спонтанно. Его же влияние следует оставить про запас на случай, если ситуация сложится хуже, чем они ожидают. Почти все присутствовавшие на собрании офицеры восхищались Корниловым и сочувствовали его желанию улучшить положение вещей, но все были согласны с мнением, что его действия своим неопределенным и бессвязным характером могут повсеместно посеять вражду между классами, вызвав негодование среди низших членов общества, которые встанут на сторону Керенского и будут обвинять Корнилова и высшие слои общества в желании заменить нынешнюю независимость старыми суровыми порядками.
В течение часа все подчиненные мужа возвратились в свои соединения в Киеве и окрестностях и тактично и умно выполнили его приказ. После обсуждения все рядовые приняли решение — сохраняя спокойствие, ждать дальнейших новостей. Весь этот день члены солдатских комитетов толпились в нашей передней и кабинете Кантакузина, советуясь со своим старым командиром. Через мой салон проходил нескончаемый поток офицеров, часами строивших догадки, что же происходит на севере и к какому результату приведут Россию действия Корнилова. Никто не говорил о чем-либо ином. Нам было очевидно, что после своего выступления в Москве командующий, который был избранником народа и истинным патриотом, потерял всякую надежду на то, что правительство будет когда-нибудь способно улучшить состояние дел. В результате он решил взять все в свои руки и нанести удар, чтобы спасти армию и честь нашей нации. В случае неудачи положение вещей обещало еще более ухудшиться и почти не оставалось сомнений, что заговор должен провалиться.
Свободное копирование
