Этим вечером у меня за чаем собрались друзья. Кто-то из них прочитал статью о революции в английском журнале, редактор которого восхищался нашим национальным характером. Было тепло, и окна балкона, выходящего на тихий парк, распахнуты настежь. Из-за угла доносился гул с Невского. Девочки с гувернанткой и нянями ушли спать, а сын сидел с нами. Внезапно воздух пронзили пулеметные очереди, звучавшие сначала вдали, но быстро приближавшиеся. Восстание началось! Большевики!
Очевидно, консервативные министры пытались выстоять. Тут же появился служащий гостиницы, а следом за ним — моя перепуганная горничная.
— Ваше сиятельство, позвольте прикрыть окна. Управляющий гостиницей велел немедленно закрыть окна, задвинуть шторы и погасить свет, чтобы не привлекать внимание с улицы.
Мои гости принялись помогать служащему и горничной, а я прошла в две просторные детские, примыкающие к гостиной, распорядиться закрыть и занавесить там окна. Я велела няне и гувернантке не будить девочек, но самим пока не раздеваться.
Когда я вернулась, гости мои сидели в полумраке при свете одной настольной лампы. Мы начали спешно совещаться. Управляющий гостиницей прислал второго служащего с сообщением, что большевики хотели пройти по всей гостинице, дабы проверить, нет ли здесь оружия и тому подобного. Он немедленно остановил их и по телефону попросил прислать казаков для охраны гостиницы, но, пока казаки не прибыли, он не сможет долго удерживать большевиков, если они будут продолжать настаивать на обыске. Посему он предупреждал, чтобы я была готова к их возможному приходу.
Я решила, что моим гостям лучше немедленно уйти. Как только они с нами распрощались, мы с горничными, гувернанткой и сыном спрятали ценные вещи, после чего я сменила домашнее платье на дорожный костюм. Мы принялись ждать, решив доброжелательно встретить поздних посетителей (если возникнет такая необходимость).
Несколько раз мне звонили петроградские знакомые узнать, все ли у нас в порядке. Я отвечала утвердительно, хотя снаружи сражение, похоже, не прекращалось всю ночь, если судить по беспрерывной стрельбе. Пулеметные очереди и ружейные, револьверные выстрелы, дикие крики — все свидетельствовало о том, какой бедлам творится на улице. Время от времени под окнами с ревом проезжали грузовики, перевозившие солдат или пленных, усиливая уличный грохот. Няня, гувернантка, горничная и мы с сыном, не раздеваясь, просидели наготове несколько часов. Двух младших детей, проснувшихся от первых выстрелов, мы успокоили словами, что это «всего лишь революция». Они перевернулись на другой бок и спокойно уснули.
Свободное копирование
